Миллионерша поневоле - Галина Владимировна Романова

Сидел, не шевелясь, все то время, пока протоколировалась беседа, и дышать боялся. Каждое слово ее ловил, вслушивался в звук ее голоса, рассмотрел всю со спины так, что, кажется, у бедняжки лопатки задымились.

Ничего, конечно, девочка. Интересная, с шармом определенным. Ну и, как водится, там, где шарм, там и тайны. Непременные тайны. Про муженька своего покойного словом не обмолвилась. Почему? Все слово в слово рассказала о себе, словно досье на себя читала, которое Валера собрал на нее за эти месяцы, а вот про мужа – Попова Владислава Ивановича – умолчала. Что так-то?..

Валера с сожалением взболтнул в бутылке последний глоток пива и выпил его с еще большим сожалением. Надо было две покупать. Все равно сегодня за руль больше не сядет. Посидел бы с пивком у телевизора – благословенная греза идиота – помечтал бы о чем-нибудь.

А о чем он мог помечтать?

Лапин вдруг распрямил спину, часто часто заморгал и, к стыду своему, через минуту обнаружил, что у него нет мечты.

А у тебя есть мечта?..

Где он слышал эту фразу? Где-то же слышал, не просто так она выпрыгнула откуда-то как черт из табакерки. То ли фильм такой был, то ли из каких-то книг почерпнул. Разве вспомнишь вот так вот сразу, если все извилины забиты постоянным преступным дерьмом!

Но дело-то совсем не в том, что он не помнит. Дело-то в том, что он не имеет!.. Не имеет этой самой мечты! Это что получается, что он совсем пропащий человек?! Наверное, так.

Валера выбрался из-за стола, поставил опустевшую бутылку под раковину. Сунул под кран тарелку с крошками от пиццы и пошел в комнату. Огромный плазменный телевизор и диван – это было все, что оставили ему хозяева в гостиной, уехав за границу. Ему хватало. Вещи он держал на вешалках во встроенном шкафу в пустой спальне. Больше ему ничего не было нужно. Ну, общения, может быть, совсем немного. Простого человеческого, можно даже женского, общения. Чтобы это было просто общение, без затей и профессионального интереса. Банальный треп о любимой спортивной команде, погоде, сексе. Да о чем угодно, господи! Просто болтать ни о чем, не выискивая подтекста или каких-то скрытых мотивов. Когда это у него было-то в последний раз? Даже вспомнить страшно, когда. Еще когда в ментовке работал, наверное. Там они могли под «щеночка» в пятницу после работы болтать с ребятами о чем угодно. У кого первый зуб у сына выпал, у кого появился. У кого жена «закозлилась» просто потому, что он не пошел с ней к ее маме на пироги. А кто-то хохмил про девчонок с трассы и предлагал поехать всем отделом и снять на вечер десяток для общего расслабона души и тела…

Неужели он скучает? По чему, интересно: по суровым будням – это-то вряд ли, или по такому вот незатейливому корпоративному общению?

Лапин тяжело и протяжно вздохнул и принялся теребить в руках пульт телевизора. Каналов прорва, телевидение у хозяев было от собственной антенны с витиеватым названием и тысячью плюсами. Но смотреть абсолютно нечего. Ему во всяком случае.

Куда бы ни упирался его взгляд, везде ему мерещились узкие плечи злосчастной Шустиковой. Дешевая яркая курточка, чуть прикрывающая поясницу и открывающая великолепной формы попку. Длинные ноги, обтянутые такими же дешевыми джинсами, что и куртка. И еще волосы, которые она прятала под капюшоном. Чудо, что за волосы. Гладкие, блестящие, тяжелые. Лапин сидел и мечтал, как он пропускает эти пряди сквозь пальцы… А о чем еще мечтал? Признавайся, признавайся хотя бы самому себе!

О чем, о чем? Да обо всем, елки! Федор Иванович, он же не дурак, он чутье имел великолепное на людей, недаром же так запал на нее. Хорошенькая она была – эта Ольга Шустикова.

Лапин чуть призадумался и «хорошенькую» убрал. Слишком тривиально. Для такой загадочной женщины с таким загадочным испуганным взглядом и такими… длинными стройными ногами это определение вряд ли подходит. Она была… Не красивая, нет. Сравнить с Ниночкой ее было нельзя. Она была какая-то… какая-то превосходная.

Лапин посмаковал это слово и пришел к выводу, что оно как нельзя лучше подходит Ольге. Она была именно превосходной, потому что своей таинственной неброскостью превосходила и ярчайшую красоту Ниночки, и неотразимую чувственность Верочки, да и Танюшку с ее неподражаемо-томной неприступностью она, пожалуй, превосходила тоже.

Придя к такому выводу, Валера повеселел и, устроившись удобнее на диване, принялся размышлять.

Способна ли была Ольга на преступление, в котором он должен был ее непременно уличить? То есть могла ли она, опередив профессионального киллера, хладнокровно выстрелить в затылок человеку, который застраховал свою жизнь на бешеную сумму в ее пользу?

Ответ мог быть как «да», так и «нет». Но одно все-таки в ее пользу свидетельствовало. То есть в пользу того, чтобы сказать – нет, не способна Ольга убить этого пожилого мужчину.

Очень уж она печалилась о судьбе своей пропавшей подруги. Печалилась и настаивала на том, что с той приключилась беда. Он даже был уверен, что Ольга непременно кинется на ее поиски.

Если она убила того мужика в гостиничном номере, то ей бы было на руку то, что мужа ее подруги обвинят в этом убийстве. Мужик в беспамятстве, улика в правой руке, чего еще нужно для полного счастья и свободы?! Так нет, она все равно волнуется, продолжает настаивать на том, что с ее подругой беда и ее непременно нужно искать. А если подругу найдут и окажется, что ее исчезновение никакого отношения к покалеченному мужу не имеет, что тогда?! А тогда вся хорошо вылепленная версия Федора Ивановича летит ко всем чертям и дело снова застопорится. Федор этого не допустит и Ксению никакую искать не будет. Искать ее будет Ольга. Будет искать до посинения, пока не наткнется либо на подругу, либо на ее труп, либо на огромные неприятности…

Лапин вдруг непонятно с чего заволновался. Смутно забрезжило что-то в мозгах, что он любил называть озарением, но тут же исчезло. Что это было?! Что это было, елки?!

На какие неприятности может наткнуться Ольга, разыскивая свою подругу?.. То же пропасть, как и она? Запросто! Не факт, что ее подруга до сих пор жива. А значит, и Ольге может грозить опасность. Может или нет он подставлять ее под удар, заранее зная, что случится? Не может!!! Не может, однозначно! И не столько потому, что эта женщина представляла интерес для его страховой компании, хотя те могли бы лишь обрадоваться, случись что с Ольгой. А элементарно из-за того, что эта женщина, чьи внешние данные он классифицировал как превосходные, вдруг сделалась для него интересной.

Лапин, теперь уже во весь рост вытянувшись на диване, закинул руки под голову и мечтательно улыбнулся. Пора наведаться к этой дамочке как-нибудь в ее отсутствие. Недаром же он слепок ее ключей снимал, отключив ее в подземном гараже четким мастерским ударом по шее. Он все рассчитал тогда правильно, не опасаясь быть замеченным. Но кого-то все же вынес черт, когда он шарил в ее сумке, не забывая коситься на ее ноги.