Блондинка сдавала в багаж... - Александра Романова

— Может, у него тяга к искусству? — неуверенно спросила я. — У нас же она есть, почему ему нельзя? Сперва Пергамон, потом Ван Гог…

— Вместо музея секса, — саркастически усмехнулась подруга. — Ну-ну. Я не думала, что ты в твоем возрасте еще тешишь себя подобными иллюзиями о мужчинах.

Если честно, я не тешила, а возражала исключительно по природной вредности. Или, наоборот, по природному благородству, исповедуя презумпцию невиновности — кто меня разберет? В результате мы с Настей стали внимательно исследовать фотографии уже с новых позиций и обнаружили, что Сергей фигурирует на них неоднократно. На Елисейских Полях, например, где я снимала вид из уличного кафе, лицо его получилось довольно четко.

— Я же говорила, говорила, что там за нами следили, помнишь? — воскликнула Настя с непонятной мне радостью. — Я всегда знала, что я — интуит!

— Кто ты?

— Человек, чья интуиция выходит за рамки обычного, — самодовольно объяснила мне подруга. — Иначе как я могла бы догадаться, что за нами следят? Я же никого не видела. Теперь точно знаю — моей интуиции можно доверять.

— А моим рецепторам? — мрачно спросила я. — Если Максим работает в паре с Сергеем, почему от него разит Вовчиком, а?

— Может, ты перепутала? — снисходительно улыбнулась Настя. — С каждым бывает. Тем более, ты не профессиональный нюхач, а так, любитель. Перепутала запахи Вовчика и Сергея. Или это все-таки парфюм… или, например, одежда пахнет.

— Я, конечно, не собака, — не без горечи подтвердила я, — но к рецепторам привыкла с детства, а слабоумием не страдаю. Парфюм — это парфюм, а человек — это человек, ясно?

— Разумеется. Кто б спорил?

— Ну вот. И я точно тебе скажу: от Сергея пахнет Сергеем, а от Вовчика Вовчиком. И от Максима тоже Вовчиком. С небольшими модификациями, но основа та же.

— Да? — ехидно осведомилась подруга. — А кем — от Лидии? То преступником, то нет. Ты бы уж на что-то решилась.

— У нее запах переменный. Может, женщины вообще такие? Надо мне тебя почаще нюхать и провести исследование.

— Себя лучше исследуй!

— Не получится, свой запах почти не чувствуешь.

— Хочешь — нюхай, — согласилась Настя, которую титул интуистки явно привел в хорошее настроение. — Ну как?

Я пожала плечами:

— Нормально. Запах себе и запах. Только обычно еще парфюм какой-то примешивается, а сейчас нет.

— Наверное, гель для душа. Дома я каждый день хожу в фитнес-центр и поэтому моюсь гелем. Между прочим, сегодня четверг? Там как раз мой любимый кикбоксинг…

— Это где дерутся не только руками, но и ногами?

— Да. Замечательно расслабляет.

— Как может расслабить драка? — не поверила я. — И вообще, не понимаю я твою страсть к фитнесу.

— Это ведь не настоящая драка, — бодро сообщила Настя. — Это спорт. Смотри!

И она принялась, пыхтя, скакать по комнате, время от времени энергично пинаясь.

От завораживающего зрелища меня отвлек стук в дверь.

— Войдите! — механически разрешила я.

На пороге появился Вовчик.

— Привет! — сказал он. — Ох… блин… ох…

Он в ужасе смотрел на Настю, продолжавшую пинаться и скакать.

— Не обращай внимания, — посоветовала я, — по четвергам она всегда такая.

Вовчик повернулся ко мне. Лицо его перекосилось, он попятился.

— Ты что? — удивилась я.

— Ммм… — мычал он, не сводя с меня зачарованного взгляда. — Ммм…

У меня мелькнула мысль, не хватил ли беднягу удар. Но нет, вроде бы крепко стоит на ногах. Значит, следовало подбодрить робкого гостя:

— Ты зачем пришел-то? Что нужно?

— Ммм… — ответил он, продолжая пятиться. — Ммм…

Возможно, я бы сумела-таки выпытать, в чем дело (мы, педагоги, на это горазды), но внезапно обнаружила более актуальную задачу. Я вспомнила Настин гнусный поклеп на мои рецепторы — якобы те путают Вовчика с Сергеем. Сейчас как раз удачный случай, дабы восстановить поруганную честь. Надо срочно обнюхать пришедшего и убедиться: рецепторы надежны, словно вклад в сбербанк… не подходит, вклады обесцениваются… словно самолеты Аэрофлота… самолеты регулярно падают… Рецепторы так надежны, что им не найти аналога в современном мире, вот вам! Я шагнула вперед, жадно втянув ноздрями воздух. В тот же миг Вовчик повернулся и резво скрылся в соседнем номере, захлопнув за собою дверь.

— Все-таки он подозрителен, — помолчав, сообщила я Насте. — Ты как считаешь? Раз добровольно притащился, так чего сбежал? Вроде я его самолюбия не ущемляла…

Подруга, заметно помрачнев, внимательно изучала мое лицо, затем бросилась к зеркалу. Я — за ней.

Ну, что вам сказать? Делая клубничную маску, мы не жмотничали. Помимо сока, кожа была покрыта крупными кусками ягод, которые почему-то выглядели как сырое мясо. Общее впечатление было кровавого месива из фильма ужасов. Впрочем, при желании это можно было принять за обострение хронической кожной болезни — той, которая с язвами. В мозгу почему-то всплыл термин «рожистое воспаление». Не знаю, что это такое, но слово «рожа» казалось весьма уместным.

— Надо было сперва умыться, а потом принимать мужчин, — упрекнула меня Настя.

— А женщинам и в клубнике сойдет? — удивилась я. — Их нервы ты поберечь не хочешь?

— Женщины бы только позлорадствовали, особенно Лидия. Так мы теперь и не узнаем, чего бедный Вовчик от нас хотел.

Я горестно кивнула:

— Вдруг он собирался вернуть корону, а я его напугала? Не понимаю, как таких нервных вообще берут в преступники? Если бы я собирала шайку, наняла бы уравновешенных. Каждого бы лично проверила клубничной маской и сбежавших отсеяла. Для преступника хладнокровие — профессиональная необходимость, правильно? Наш Вовчик профнепригоден.

— Зато ты профпригодна, — похвалила Настя. — Когда окончательно рассоришься с начальством, предложишь свои услуги на таможне. Я считаю, ты полезнее овчарки. Ты не только нюхаешь, но и говоришь. Ну как? Чем Вовчик пахнет?

— Максимом, — отчиталась я. — То есть Максим им. Короче, ты поняла. Только погоди…

Польщенная тем, что подруга считает меня полезнее овчарки, я попыталась уловить слабый аромат, витающий в нашей прихожей. Слабый аромат, однако знакомый… да это тот самый преступный дух!

— Настя! — в потрясении заорала я. — Вовчик-то наш что сделал! Он испустил дух!

— Уверена? — нахмурилась Настя. — Перенервничал он, конечно, здорово, но ушел своими ногами. Хотя у таких амбалов часто бывает слабое сердце.

Открыв дверь, она выглянула в коридор.

— Никто тут не валяется. Надеюсь, добрался до номера живой и здоровый. Конечно, Клеопатра на моем месте собственноручно прикончила бы каждого, кто видел ее в клубничной маске, но мне Вовчика жалко. Не переживай, все с ним в порядке.