Блондинка сдавала в багаж... - Александра Романова

— Ты представляешь, сколько это должно стоить? К тому же рядом с ней сидели китайцы.

Настя пожала плечами.

— Может, русские — единственная нация, пользующаяся урнами?

— Судя по состоянию наших улиц — не похоже.

— Это дома мы мусорим, а за границей стараемся показать себя с лучшей стороны. У тебя есть другое объяснение?

В этот момент запиликал мой мобильный. Звонил Максим, номер которого, несмотря на гнусные инсинуации подруги, определился как миленький. Я, прервав вежливые приветствия, тут же перешла к загадочному поведению контейнера. Собеседник подавленно смолк, а я, вспомнив о цене каждой минуты, без обиняков осведомилась, чего ему надо. Он хотел узнать, когда и где мы освободимся. Получалось, что часов в девять на причале. Сошлись на том, что он будет нас там ждать.

Путешествие на кораблике совсем не походило на амстердамское, скорее на наше, питерское. Шикарные набережные, роскошные дворцы. А еще нам дали наушники с экскурсией на русском языке — совсем замечательно. Впрочем, я бы теперь не удивилась, даже если б экскурсию провела ближайшая скамейка.

Максим встретил нас по окончании.

— Вы ничего не имеете против морепродуктов? — поинтересовался он. — В Париже надо обязательно посетить рыбный ресторанчик.

Вообще-то, мы имели кое-что против. Для меня лично основным продуктом питания является мясо. Я готова разнообразить свое меню, но это так, баловство. Большой кусок свинины с жареной картошкой — вот то, что я согласна потреблять ежедневно. Что касается Насти, та к мясу равнодушна и даже предпочитает рыбу, зато в ужасе от морских обитателей вроде кальмаров или креветок.

— Если кухня не экзотическая, а ресторан не слишком фешенебельный, то, наверное, подходит? — неуверенно спросила я у подруги.

— О деньгах не беспокойтесь, я плачу, — поспешил заверить Максим.

— Мы не беспокоимся, — утешила его Настя. — И с удовольствием сходим в какое-нибудь среднее парижское кафе, чтобы Катя потом всю жизнь его вспоминала. Если оно рыбное — пусть будет так. Лишь бы было типично для Парижа.

— И хорошо бы сидеть на улице, — вставила я. — Сидеть и видеть Париж.

— Ладно, — рассмеялся Максим, — я вас понял.

Он действительно привел нас в симпатичное место, где я тут же почувствовала себя уютно и раскованно. От устриц мы обе наотрез отказались, зато я согласилась на креветок, а Настя ела рыбу. Пили мы белое сухое вино.

— Ну как, ваша корона не нашлась? — поинтересовался между делом Максим.

— Откуда я знаю? — пожала плечами я. — Мы ее не искали, а пришли в номер и заснули. Возможно, ее уже подкинули мне в чемодан. Надо будет проверить.

— Неужели в вашей группе есть люди, способные проникнуть в запертый номер? — удивился собеседник. — Вы кого-то подозреваете?

Подруга под столом пнула меня ногой, и я ответила:

— Нет, конечно. Это я шучу.

— А я, честно говоря, немного за вас беспокоюсь, — понизил голос Максим. — Сперва я был уверен, что вчерашнее нападение на вас — случайность, а потом обдумал странную историю с короной… То крадут нечто из сумки, то вырывают из рук сумочку. Может, у вас еще и в чемодане кто-нибудь рылся?

«Дзинь! — зазвенел тревожный звонок в муравьиной части моего мозга. — Этот тип пытается меня расколоть».

«Заткнись, — велела муравьиной части стрекозиная, — ты и так мне вечно мешаешь. Наконец нашелся мужчина, который не садится тебе на шею, а наоборот, жаждет о тебе позаботиться. Радуйся и расслабься на его мускулистом плече!»

Очевидно, на лице моем отразилась внутренняя борьба, поскольку Максим нежно произнес:

— Доверьтесь мне! Я вам помогу. Может быть, кто-то из группы обращал на вас особое внимание, вел себя необычно?

Однако, пока я выбирала, какое плечо предпочесть (оба были равной, весьма прельстительной мускулистости), вмешалась Настя.

— Что вы имеете в виду? — сурово осведомилась она. — По-вашему, мы такие уродины, что обращать на нас внимание необычно? Спасибо за комплимент!

— Нет-нет, я имел в виду другое… — испугался Максим.

— Надеюсь! Конечно, на нас с Катей обращают особое внимание все без исключения одинокие мужчины. А чего ожидать, если мы — самые молодые и привлекательные женщины в группе? Да, нас преследуют, могут даже ночью попытаться залезть в окно. Но все культурно, в рамках приличия. К тому же мы привыкли и реагируем спокойно. Правда, Катя?

— Да, — не стала спорить я. — Если мужчина при виде нас теряет дар речи, я совершенно не удивляюсь.

Самое главное, я не кривила душой. По крайней мере то, что Максим поперхнулся и смолк, неожиданностью для меня не стало. Однако он оказался находчив и, собравшись с силами, пригласил меня танцевать. Я согласилась, мы ушли с веранды внутрь кафе. Я прикрыла глаза, чувствуя, как партнер придвигается все ближе. Париж, кафе, тихая музыка, красивый мужчина рядом… кто бы возражал?

Кто-кто? Мои рецепторы, черт их побери! Я вздрогнула и отшатнулась.

— Что случилось? — встревоженно спросил Максим.

— Кажется, ногу подвернула, — соврала я. — Придется сесть.

По пути я незаметно принюхалась. Нет, не мнится! Что же это такое, а? И не подумайте, что мне шибануло в нос «запахом преступника» (как еще назвать аромат, который я последние дни добросовестно ищу?). В конце концов, «запах преступника» иногда витает вокруг Лидии, в виновность которой я не верю. Дело обстояло хуже — от Максима пахло Вовчиком! Я обнюхивала последнего накануне утром и хорошо запомнила специфический… деликатно обозначим это «дух» (не путать с духами). Максим источал ровно тот же.

Первая мысль была, что передо мной загримированный Вовчик. Но тогда он затянулся в корсет, став в полтора раза стройнее, а сэкономленный объем пустил в высоту (не будем говорить о том, что заодно добавил пару-тройку извилин в мозги). Нет, это не Вовчик! Тогда чем объяснить ужасное открытие? Парочка встречалась и один провонял другого? Скорее всего. Выходит, они и есть преступники — иначе не скрывали бы знакомство. А Настя еще говорила, я разучилась вычислять! Впрочем, она права: я не вычислила, а вынюхала. Но как же долго и крепко следовало обниматься, чтобы впитать чужой аромат? Гомосексуалисты они, что ли (причем немытые)? Нет. Гетеросексуальную направленность Вовчика я чувствовала, что называется, нутром. Надо посоветоваться с подругой, авось она что-нибудь сообразит. Избавиться бы от чертова Максима и поговорить!

Это не составило труда. Когда мы сели за столик, я обнаружила, что настроение подозреваемого переменилось.

— Чем вы собираетесь заниматься завтра? — явно ведя встречу к развязке, осведомился он.

— Уезжаем на целый день в замки Луары.

— Жаль, — улыбнулся Максим, — но что поделаешь? Вы доберетесь в отель сами? Мне, к сожалению, надо спешить.