Укрощение свекрови - Наталья Александрова

– Согласна, только вы первая! – быстро проговорила я.

Моя собеседница смотрела открыто, как человек, которому нечего скрывать.

– Итак, меня зовут Надежда Николаевна Лебедева. Эта история началась с того, что я навещала в больнице свою родную тетку Тамару Васильевну…

Она начала длинный и волнующий рассказ.

Когда она рассказала, как нашла труп в маршрутном такси, я взволновалась.

Когда она сообщила, как двое бандитов, именно та самая парочка, от которой мы только что чудом спаслись, вынесли труп из маршрутки и увезли в багажнике своей машины, я, должно быть, побледнела от волнения.

Но когда она рассказала о мобильном телефоне мертвеца и о пришедшем на этот телефон сообщении, я вскочила с места и громко вскрикнула:

– Вадим! Он как раз в это время вез меня из аэропорта! Это он послал эсэмэску! То есть тогда он позвонил, а потом уже послал…

– Ну да, Вадим, – подтвердила Надежда. – Так и было подписано сообщение… А кто это – Вадим? Только ты сядь, а то на нас обращают внимание.

Я неодобрительно покосилась на немолодую супружескую пару за соседним столиком, удивленно поднявшую головы от своих десертов, села и понизила голос:

– Вадим – это мой муж. Мой бывший муж. Мой покойный бывший муж.

– Покойный? – взволнованно переспросила Надежда. – Вот даже как? Впрочем, что я удивляюсь – где один труп, там очень просто может быть и два…

– Да, – я кивнула. – На следующий день Вадим умер… вернее, его убили!

– Значит, он был прав… – Надежда тяжело вздохнула. – А я не придала этому значения и ничего не сделала… Так что смерть Вадима отчасти на моей совести…

В ответ на мой недоуменный взгляд она рассказала, как во сне ей явился мертвец из маршрутки и просил предупредить Вадима.

– Не вините себя! – Я ободряюще взглянула на Надежду. – Думаю, вряд ли Вадим принял бы всерьез ваше предупреждение. Вещий сон – это, извините, не очень надежный источник информации. Тем более что Вероника совершенно задурила ему голову. Наверняка она-то и есть главная злодейка, а эти двое бандитов – только исполнители, они у нее на подхвате…

Тут я сообразила, что болтаю лишнее и что раз упомянула Веронику, то придется рассказывать еще многое. Глаза у Надежды заблестели, и она вцепилась в меня, как клещ в собачье ухо. Определенно у этой женщины способности к ведению допроса. Сама не заметив, каким образом, я выболтала ей про Каринину ревность, про возмутительное поведение свекрови, про то, как меня преследовали эти двое бандитов и как мне удалось в прошлый раз от них вырваться.

Я остановилась перевести дух и залпом выпила полчашки остывшего кофе.

– Значит, Вадима убили на следующий день… – задумчиво протянула Надежда. – А тот, которого я видела в маршрутке, – конечно, его знакомый или даже близкий друг, так что ты должна его знать.

– Сомневаюсь. – Я несколько успокоилась и даже отломила ложечкой кусочек торта. Торт был безвкусный, как будто я жевала размоченный картон, но это, наверное, только казалось мне на нервной почве. – Никто из тех, кого я хорошо знаю, не умер в последнее время и не пропал без вести… кроме Вадима, разумеется.

– Но ты все-таки взгляни. – Надежда Николаевна достала из сумки фотографию и положила передо мной.

– Неужели вы успели его сфотографировать на мобильный телефон? – поинтересовалась я, склоняясь над фотографией.

– Да нет, конечно! Мне было не до того! Я тогда думала только о том, как бы меня не заметили те двое бандитов, и вообще – как ноги унести. А эту фотографию я нашла уже потом, в Интернете… – И она показала мне человека на заднем плане снимка.

Это был совершенно незнакомый мне человек, и я хотела уже сказать об этом Надежде, как вдруг мой взгляд упал на другое лицо – на того, кто сидел перед ним, в первом ряду. Вот этот человек был мне очень даже хорошо знаком!

– Сурен! – воскликнула я.

– Значит, ты его все-таки знала?

– Да не его! Не вашего мертвеца из маршрутки! Я знаю вот этого человека на первом плане. Его зовут Сурен Степанович. И он вроде бы пока еще жив. То есть не то чтобы я знала очень близко, – поспешно поправилась я. – Это то, что называется шапочным знакомством. Мы с ним жили в одном отеле в отпуске, и моя знакомая давно с ним дружит. Он увлекается дайвингом и играет в спортивный бридж. И еще он какая-то большая шишка. Только не спрашивайте, в какой области, – этого я все равно не знаю.

– Вот как? – Надежда Николаевна внимательно вгляделась в лицо Сурена на фотографии и даже обвела его ногтем. – Большая шишка, говоришь? А где он работает – я, кажется, сама знаю. Эта фотография сделана на международной конференции по энергосберегающим технологиям…

– И это еще не все, – прервала я ее. – Сурен как-то связан с гибелью Вадима. Потому что Вадим, увидев его в аэропорту, ужасно занервничал, стал кому-то звонить и в конце концов уехал, даже не помог мне поднять вещи в квартиру.

– Кажется, я знаю, кому он звонил! – возбужденно воскликнула Надежда Николаевна. – Мне!

– Вам? С какой стати?

– То есть, конечно, звонил он тому самому человеку, которого я нашла в маршрутке! Но тот в это время был уже мертв, а телефон по ошибке взяла я, так что твой Вадим на самом деле звонил мне!

– Никакой он не мой! – мрачно проговорила я, отщипывая еще один малюсенький кусочек торта. Он оказался таким же безвкусным, как первый. Впрочем, кондитер в этом нисколько не виноват, просто я не в том состоянии, чтобы по достоинству оценить его изделие. Без всякого удовольствия прожевав торт, я вспомнила, что Вадима уже нет в живых, и спросила:

– Ну и что он вам сказал?

– Что-то вроде… – Надежда наморщила лоб, припоминая. – «Я его видел… Ты понимаешь, что это значит?»

– Это он про Сурена, – проговорила я уверенно.

– Может быть… – задумчиво протянула Надежда.

– Да не может быть, а точно!

– А вот, кстати, – она отодвинула пустую чашку, – ты так и не сказала мне, что делала в этом районе? И почему эти двое потащились сюда за тобой, они-то откуда узнали?

Краска бросилась мне в лицо – я вспомнила, какой оказалась дурой, попавшись в ловушку Вероники.

– Слушайте, а что вам-то тут надо? – хамила я исключительно от стыда. – Ну выбросили бы тот мобильник да и забыли обо всем!

Я тут же осеклась: если бы не Надежда, сегодня мне пришлось бы туго.

Однако она не стала напоминать об этом. И благодарности требовать тоже не стала.

– Ты не поверишь, – грустно сказала Надежда, – вот ничего не могу с собой поделать – просто тянет расследовать преступления. И ведь понимаю, что ни к чему хорошему это не приведет, а все равно вечно попадаю в разные криминальные истории! Сколько раз мужу слово давала, клялась чем угодно, что не буду ввязываться в криминал, а как случится что-нибудь – так я за старое принимаюсь.