Обед у людоеда - Дарья Донцова

Утром, естественно, мы проспали. То либудильник не прозвенел, то ли я его не услышала, но проснулась около десятиутра от того, что запищала телефонная трубка.

– Алло, – пробормотала я, зевая.

– Валерия Корчагина беспокоит, –раздался мелодичный голос, – срочно нужно с вами встретиться.

– Что случилось?

– Ничего, просто поговорить хочу. Черезполчаса в кафе «Рондо», успеете?

– Нет, во-первых, я не знаю, где этокафе, а во-вторых, еще лежу в кровати, раньше, чем через час, мне не выйти.

Мы договорились в двенадцать у метро «Сокол»,и я полетела одеваться. Губа приобрела почти нормальный вид, но татуировка неотмывалась. Я терла картинку пемзой, скрабом, щеткой, пыталась удалить еепри помощи одеколона, смывки для ногтей и спирта. Нулевой результат! Татуировкадаже не побледнела, будто ее и впрямь накололи. Шея покраснела и стала похожана сардельку производства фабрики «Микомс».

С тяжелым вздохом я натянула водолазку:терпеть не могу, когда воротник давит на горло, но делать нечего, не ходить жес такой «красотой». Выбегая из спальни, я заметила на балконе знакомую тень: вгости вновь пожаловала кенгуру. Я на бегу посмотрела в окно. Животноемирно дергало носом.

– Извини, дорогая, – пробормотала я,хватая сумку, – знаю, что к глюкам нужно относиться серьезно, честноеслово, вот только управлюсь с делами и сразу отправлюсь к психиатру, но сейчасне до тебя, не обижайся!

На место встречи я успела вовремя, но Валерияуже нервно прогуливалась возле троллейбусной остановки.

– Ну наконец-то, – заявилаона. – Идемте.

Мы прошли метров двадцать вперед и вошли вкафе «Максима-пицца». Лера выбрала столик в самом углу. Совершенно ненужнаяпредосторожность, посетителей в пиццерии почти не было, только у самого входаворковала влюбленная парочка, таким не до того, чтобы глазеть по сторонам ислушать чужие разговоры.

Не успела я сесть, как Лера свистящим шепотомпоинтересовалась:

– Сколько вы хотите за дневник?

– За что?

– За дневник Жанны, – нервноповторила Валерия. – Только не надо говорить, что он не у вас!

– Ну… – протянула я, стараясьсообразить, как поступить, – ну…

– Вы, наверное, его прочли? –утвердительно спросила женщина.

– Ну…

– Значит, все-таки прочли! Что ж,называйте цену.

– Отчего вы так уверены, что Жанна веладневник?

Лера уставилась на принесенную пиццу.

– Да ладно вам, говорите сумму.

– У меня нет дневника.

– Куда вы его дели?! – чуть некричала собеседница. – Господи, когда вы только успели!

– У меня ничего не было!

– Не верю! Зачем тогда вы сказали Андрею,что хотели со мной поговорить?

– Я сама ищу дневник, думала, вы знаете,куда Жанна его спрятала!

Валерия как-то обмякла и принялась ногтемразмазывать по лепешке растопленный сыр. Потом глубоко вздохнула и сказала:

– Все же если дневник у вас, то лучшеназначьте цену!

– Черт побери, – обозлиласья, – ну как еще вам объяснить – ничего я не брала и вообще не знала,что она вела какие-то записи. Ей-богу!

– Кто же вам сообщил про дневник? –напряглась Лера. – Никита? Пожалуйста, отдайте его мне. Я вполнеспособна заплатить, ничего интересного там для вас нет, а моя жизнь пойдет подоткос!

Я колебалась. Сказать, что случайно подслушалаее телефонный звонок, или не надо? Валерия явно нервничала. Слегка дрожащейрукой она вытащила пачку «Давидофф» и стала раскуривать сигарету. Тонкоезапястье напряглось, губы побледнели, щеки покинула краска. Скорей всего Леране слишком крепкого здоровья, перенесла несколько операций…

Она наконец-то затянулась, но внезапнозакашлялась. Я налила стакан минеральной воды и протянула Корчагиной.

– Выпейте.

Продолжая кашлять, Лера протянула руку иначала судорожно пить. Я с жалостью смотрела, как на ее тоненькой, почтипрозрачной шее бьется синяя жилка, и сказала:

– Вам бы не надо курить, с вашимздоровьем никотин вреден.

Лера поперхнулась, вода потекла у нее поподбородку.