Бутик модной мадам - Ольга Ветрова

– Как это? – изумилась я.

– Ну так ведь, когда вы Стаса на уши поставили, он мне позвонил. Чтобы милиционеру получить информацию о сотовой связи, ему нужно к судье за разрешением идти. А вот федеральная служба безопасности сама решает, что важнее, конфиденциальность или спокойствие граждан.

Вот вам и простак!

– Да вы что?!

– Не пугайтесь, это, конечно, был крайний случай. У меня в мобильной компании есть старые связи. Обычно я ими не пользуюсь.

– А почему Стас к вам обратился, а не официально в ФСБ?

– Когда убийства начались, мы с ним хорошо так поговорили. Я сказал: помогу, чем смогу. Требовался же неформальный подход.

– Так вы помогаете Стасу в расследовании?

Зачем же тогда опер мне задание дал? Проверяет водителя, что ли? Опасается, что он будет работодателя прикрывать, даже если тот преступник?

– Скажем так, я приглядываю за тем, что вокруг Афанасия Ивановича происходит. И мне это не нравится, – признался мой собеседник. – Кто-то вредит ему. Причем кто-то изнутри. Знаете, мы ведь так и не поняли: кто-то использовал нашу машину для похищения Регины или нашел похожую. В тот день я отпросился, возил жену в больницу. Афанасий Иванович сам был за рулем. Но он раньше десяти не просыпается, а раньше одиннадцати дел не назначает. Так что машину могли и взять тихонько, без нашего ведома. Правда, для этого нужно иметь ключи: замок зажигания не взломан.

– А как вы думаете, возможно, чтобы с его мобильного телефона позвонил кто-то другой?

– Почему бы и нет. Наш кандидат – человек рассеянный, постоянно сотовый забывает то дома, то в штабе. А еще он не любит сам дела делать, предпочитает поручения давать. Иногда вот Шустрову трубку сует. Мол, позвони от моего имени.

– Так, может быть, Шустров его и подставляет? – спросила я. – Он ведь из ближайшего окружения. Имеет возможность и ключи от машины позаимствовать, и телефон. И даже если его на этом поймают, ругать не будут. Отмажется, что взял по делу.

– Не думаю, – покачал головой Евгений. – Максимыч – парень хваткий, амбициозный. Он о головокружительной карьере мечтает. Хоть и вышел из низов, а наверх пролезть хочет. У такого получится.

– Как из низов? – не поверила я. – Говорят, он племянник замминистра.

– Мало ли что говорят, – Джек многозначительно замолчал.

– Хорошо, тогда кто из своих все это проделывает? У кого есть причина и желание душить людей и подставлять Табуреткина? – терялась в догадках я.

– Знал бы прикуп, жил бы в Сочи, – улыбнулся чекист. – Уж я и так прикидывал, и этак. В основном ведь в штабе люди, которые и раньше с Афанасием Ивановичем работали, еще в Думу выбраться ему помогали. Они вроде как проверенные. Из новых только Шустров.

– Подождите, – осенило меня, – это ведь означает, что Виталий Максимович кого-то подвинул, а вернее, спихнул с должности начальника штаба. Может быть, вот он, мотив?

– Вряд ли. Бывший начальник – Егоров, его Егорычем зовут, по здоровью в отставку ушел. Инфаркт у него приключился, – возразил мне чекист. – Еще были люди, с которыми наш избранный депутат в прошлую выборную кампанию не до конца расплатился. Деньги кончились, так бывает. Но он никого не забыл, всех теперь позвал. Дал шанс еще заработать. Так что не думаю, что кто-то затаил смертельную обиду. Правда, есть у нас один помощник, у которого папа – шизофреник. Я его подозревал. Он как выпьет, тоже буйный становится. Однако у него оказалось алиби. Он в то утро, когда на Регину напали, зубы лечил. Стас с его стоматологом пообщался. Подтвердилось. Так что ума не приложу, кто злодей.

– Но он есть, причем где-то рядом. Если он смог незаметно взять ключи от машины шефа, позвонить с его мобильника, значит, это кто-то из самых близких. Человек из штаба, – сказала я с внутренней дрожью. – Мы его, наверное, видим каждый день, здороваемся, улыбаемся. А он тем временем выбирает новую жертву.

Тогда я еще не знала, что он уже выбрал.

Меня…