Шпион - Павел Астахов

На всякий случай Томми проделал операцию по отрыву от возможного «хвоста» еще раз, только с точностью до наоборот. Проехав три остановки по Арбатско-Покровской линии, он спокойно вышел из вагона, прогулялся до ближайшей колонны, обогнул ее и вернулся к закрывающимся дверям. Поставил ногу, зажав пытавшуюся захлопнуться створку, подождал, пока последний пассажир войдет в вагон, а перрон опустеет, и убрал ногу. Затем перешел на противоположную сторону платформы и снова проделал ту же процедуру, убедившись, что за ним никто не наблюдает, — с той разницей, что теперь вошел в поезд и наконец поехал в нужном направлении.

Вообще трюки в подземке Томми обожал и мог придумывать новые и новые. Особенно если речь шла о таких сложных системах, как американская. Нью-Йоркский метрополитен позволял даже переходить из вагона в вагон и комбинировать поездку в метро с наземным передвижением. А французские системы, на выходе заставлявшие вас обязательно прокомпостировать использованный при последней поездке билетик, иногда становились непреодолимым препятствием для соглядатаев. Во время поездки Томми сам либо с помощью надежного помощника, сопровождавшего его чуть в отдалении, успевал добыть билет своего незваного спутника и лишить его возможности законного выхода из метро. Нескольких минут растерянности и замешательства на выходе было достаточно, чтобы уйти от слежки.

Московское метро было несказанно проще, но простота компенсировалась множеством пересадочных узлов и несколькими абсолютно пустыми платформами, где каждого пассажира было видно, как пальму в Аравийской пустыне. Так что примерно в девять вечера Томас Джонатан Хоуп, абсолютно уверенный, что за ним никто не наблюдает, вошел в квартиру, арендованную для него за несколько месяцев до визита у надежного человека.

Квартира находилась в переулочках Старого Арбата и имела три подхода, два подъезда и окна на три стороны света на втором этаже. Именно такой должна быть квартира тайного агента, шпиона, разведчика, резидента или врага народа. Никаких телефонов, телевизоров и радиоприемников. Минимум мебели, максимум газет и журналов. Хороший разведчик должен читать и анализировать. Основное оружие и капитал агента — информация и выводы.

К десяти утра Томми переоделся в легкий спортивный костюм, столь популярный в среде новых русских, нацепил очки и кроссовки, погрузился в пуховик с капюшоном и вышел на улицу. Через пять минут быстрой ходьбы до Смоленской площади он свернул в «Макдоналдс» и, заказав два бургера и колу с картошкой, сел в дальний угол кафе, откуда мог контролировать всех поздних посетителей. Помимо очков он надел седой парик, подклеил бачки и седые усики. И когда он доедал уже второй бутерброд, то почувствовал чей-то взгляд.

Способность чувствовать взгляды посторонних развивалась в клане МакФлеймов на генетическом уровне от поколения к поколению, и Томми обладал ею в полной мере. Он повертел в пальцах маленькое карманное зеркальце в виде брелока и осмотрел через него зал, сидя вполоборота и прикрывая свои действия пакетиком картошки и стаканом газировки.

«Вот он!»

Молодой симпатичный брюнет с элегантными усиками и в модном кепи смотрел в спину Ти Джея, раздумывая о чем-то. Худощав, с узкими плечами, в модных отглаженных брюках и начищенных ботинках, в плаще не по сезону легком, но элегантном. Видимо, подъехал на большой хорошей машине, так как ни складок, ни помятостей на его одежде не наблюдалось. Томми подвинул пакетик картошки на край стола и, кашлянув, уронил его на пол. За соседним столиком гоготнули малолетки, а чернявый сощурил глаза и двинулся к Томми, подсел на свободный стул, затем привстал, наклонился и поднял пакетик: