Майор Пронин против врагов народа - Арсений Замостьянов

На концерт в Зеленый театр Пронин следовал чуть ли не под руку с Маллем. Манжета рукава на этой руке не была дополнена запонкой. Малль явно давал знак своим сообщникам быть готовыми к началу боевых действий.

– Вы прекрасный гид. Скажите, кому я должен написать благодарность за вашу работу? – болтал Малль. Но под маской непринужденности Пронин чувствовал нетерпеливое ожидание.

– Не стоит торопиться, господин Малль, наша программа еще не исчерпана. Кто знает, может быть, я успею скомпрометировать себя?

– Не верю! Вот в это – не верю! – Малль экспрессивно замахал руками. Да, на левой руке не было запонки. А на правой… Пронин не успел рассмотреть.

Они вошли в здание театра и, походив по фойе, на стенах которого были развешаны фотографии знаменитых артистов, выступавших в этом курортном театре, прошли в зрительный зал. Пронин по ходу следил за действиями чекистов и находил, что все пока соответствует сценарию. Вокруг Малля, Вольфа и Хармишей постоянно, незаметно сменяя друг друга, суетились несколько наблюдателей.

Публика начала занимать свои места. Берия со свитой явился незаметно. Это была сугубо мужская компания – Берия, Саркисов, секретарь Краснодарского крайкома и один рослый охранник. Второй офицер охраны дежурил у входа, под декоративным виноградом. Наискосок от ложи уселся Кирий, готовый жизни не пожалеть, если представится случай спасти товарища Берия. Пронин бросил взгляд на ложу и ощутил, что провал в этом деле перечеркнет всю его почти тридцатилетнюю службу на благо госбезопасности. Если что-то случится с Берия… Что там шум на весь мир – гораздо важнее, что Пронин сам себе этого не простит, если выживет. Одно плохо: Кирий и Горбунов, конечно, тоже сразу заметили человека в пенсне. Ребята сразу занервничали. Вот он, пресловутый «визит-эффект»: в присутствии начальства и у докторов трясутся руки, и ракеты не взлетают, и чекисты впадают в мандраж… Пронин шепнул Кирию, подмигивая на все лады: «Тебе задание: выучить наизусть все песни, которые Утесов исполнит. Завтра проверю».

Иван Николаевич всматривался в лица местных и приезжих любителей Утесова. Вот и Лена с Андреем. Он их усадил так, чтобы можно было переглядываться с Горбуновым. Как всегда, особую тревогу вызывал амфитеатр: там находились случайные, хотя и ненавязчиво проверенные, люди. Ну и свита Малля тоже могла доставить неприятности. Прислуга и секретарь были рассредоточены по партеру. Это скверно, если бы сели рядом, легче было бы контролировать. Но Малль сам договаривался о билетах для Вольфа и повара, навязывать ему свои условия было нельзя. Он и так, несомненно, подозревает Пронина в сотрудничестве с органами… Так что Вольф заказал место поближе к сцене, а Джеймс – недалеко от выхода. Хармиши же сели в середине зала.

– Вчера Утесов мне понравился. Он в хорошей форме, – заметил Малль, когда они садились на свои места. Второй ряд, самый центр.

– На больших концертах он обычно особенно хорош. Воодушевляется от внимания зрителей. Так что вы не стесняйтесь, можете ему что-нибудь крикнуть, подбодрить.

– Сразу видно, Иван Николаевич, что вы не знаете Европу. Мы привыкли к таким выкрикам на концертах, что советский зритель кажется мне сущим пуританином. Таких скромников уже не сыщешь даже в Бирмингеме – в районах, где живут одни старики.

Пронин пожал плечами:

– Спасибо за откровенность. Мы, русские, любим, когда нас ценят.

Зал был полон. Голоса сливались в общий гул. Через радиодинамики концерт транслировался и в парках Пятигорска. Там, под «тарелками», собралась своя публика. Местные жители терялись в многочисленных рядах туристов из разных краев и областей Советского Союза. Здесь были рабочие, военные, учителя и учащиеся, люди молодые и не очень, отдыхающие с семьями… Пронин думал об этих людях – прошедших войну, несущих на своих плечах тяготы разрухи. Вот они приехали на воды, чтобы отдохнуть, подышать целебным горным воздухом, послушать легкую музыку и шутливый конферанс. А им снова угрожают войной. Но не такой, когда в бою враги сходятся лицом к лицу. Им хотят нанести удар в спину – а это подлая стратегия терроризма!

Но на то и есть на свете он, майор Пронин, чтобы ничего у врагов не вышло, чтобы эти люди спокойно слушали музыку, пили нарзан и не задумывались о своей безопасности.

– Вы говорили, что уважающие себя артисты всегда опаздывают, однако Утесов точен! – сказал Малль.

Пронин посмотрел на его левую руку. Край манжеты вылез из-под рукава пиджака. Кажется, мелькнуло что-то блестящее. Пронин побледнел, сжал губы, но выдавил из себя непринужденным тоном: