Экстремальная Маргарита - Наталия Левитина

Наверху он появился именно в тот момент, когда Маргарита оторвалась от земли, вернее, от крыши и полетела, уцепившись за трос.

— Кошмар, правда? — крикнул сквозь гул улетающего вертолета какой-то мужчина, обращаясь к побледневшему от ужаса Валдаеву. — Когда наблюдаешь подобное на экране телевизора, реакция совершенно иная. Только что эта девочка стояла здесь — и вот улетела. А если сорвется? Вы из съемочной группы?

— Нет. Валдаев. Александр Валдаев, — представился Валдаев, протягивая незнакомцу руку. — Уголовный розыск.

— Звучит солидно, — кивнул мужчина. — Бальмус. Виталий Бальмус. Психолог городской службы спасения.

— Вы не знаете, Маргарита прилетит сейчас обратно? Повиснув на канате?

Виталий пристально посмотрел на Валдаева и улыбнулся:

— Я полагаю, ей будет удобнее в кабине вертолета. Сейчас они вернутся. Чтобы снять третий дубль.

— Так это был второй?

— Угу. А возможно, режиссер даст отбой. Если его удовлетворит результат. Лучше бы они закончили. Сердце разрывается. Думаю: а вдруг рука соскользнет?

— Не волнуйтесь, не соскользнет, — заверил Саша. Он помнил, как Маргарита целую вечность удерживала над бездной не только себя, но и тушу одного сыщика по фамилии Валдаев. — Она цепкая, как кошка.

— Ставлю сто долларов, что ты или друг Маргариты, или кандидат в друзья, — предположил Виталий.

— А как ты догадался? У меня такой дурацкий вид?

— У тебя нормальный вид. Моя профессия предполагает некоторую проницательность. М-да. Она классная девчонка!

— Согласен. Слушай, Виталий, как психолог, объясни мне, зачем ей все это?

— Съемки в фильме? — И не только. Почему Маргарита постоянно лезет туда, где опасно? Что за страсть?

— Экстремальная натура. Есть особая категория людей, которые получают наслаждение от риска, от преодоления собственного страха. Рита из их числа.

— Я это уже понял. А как бороться? Меня подобный экстремизм не устраивает.

— Бороться бесполезно. Ты, конечно, можешь заставить ее отказаться от рискованных затей моральным давлением или транквилизаторами, но она не будет получать удовольствия от жизни. И это уже будет не та Маргарита, которая тебе понравилась. Лично я ею восхищаюсь. Я бы не смог. Хотя и работаю в службе спасения и много чего приходится делать.

— Я тоже восхищаюсь, — признался Александр. — Но мое сердце не выдерживает.

— Хуже того, я тебя обрадую. Чем дальше в лес, тем больше дров. Любое удовольствие, пусть самое сладкое, со временем приедается. Для Маргариты наслаждение заключается в ощущении опасности

— Со временем ей захочется большего, ее игры с судьбой приблизятся к черте, За которой процент выживаемости равен нулю. Пока она оставляет себе шанс остаться живой, но когда-то она придумает трюк, страшный и невыполнимый.

— Ты, блин, меня, конечно, обрадовал, — подавленно пробубнил Валдаев. Нарисованная психологом перспектива его убила. — И что же она придумает?

— Ну, не знаю. Например, в русскую рулетку играют с одним патроном. А если положить в барабан три или пять? Как вам идейка?

— Это же верная смерть! — возмутился Александр.

— Вот я и говорю.

Сыщик в смятении уперся взглядом в ботинки. Он не верил, что когда-то Маргарита полностью утратит инстинкт самосохранения и сделает с собой что-то непоправимое. С другой стороны, о каком инстинкте самосохранения можно говорить, если девчонка готова сутки болтаться на тросе, сброшенном с вертолета, словно карась на леске?!

Возвращение вертолета вернуло его к действительности.

* * *

Маргарита, заметив неподалеку Валдаева, не спеша двинулась в его сторону. Она преодолевала толпу восторженных коллег, ее поздравляли, хлопали по плечу, говорили восхищенные слова.

— Больше дублей не будет! — громко объявил Тимур, слегка приобняв Маргариту. — Умница! Все сделала как надо. Забью для тебя местечко в следующем проекте.

— Таком же гениальном? — усмехнулась Маргарита. Ее щеки пылали от испытанного волнения, глаза блестели.

— Естественно, — не без юмора ответил Тимур.

— Привет, — улыбнулась Маргарита Александру. — Какими судьбами?

Валдаев смотрел на Маргариту во все глаза. Лайковый комбинезон его потряс до глубины души.

— Ты свободна?

— Я должна переодеться.

— Зачем?! Оставайся так! — воскликнул Валдаев

— Ассистентка, находившаяся рядом, переглянулась с Маргаритой, и девушки прыснули.

— А что я такого сказал? — удивился сыщик. — Ведь красиво!

— Это реквизит стоимостью в три тысячи долларов, — объяснила Маргарита. — Покупай, и я согласна не снимать его даже ночью.

Валдаев словно задумался о чем-то. То ли о монументальности суммы в три тысячи долларов, то ли о том, что ночью он предпочел бы видеть Маргариту совсем без одежды.

— Рита, тебя куда-нибудь подбросить? — спросил, приближаясь, пилот вертолета. Отважная девушка явно была героем дня.

— Аналогичным способом? — бесцеремонно вмешался Валдаев. — Нет, спасибо! Она достаточно налеталась.

Маргарита развела руками и улыбнулась пилоту.

…Летний открытый сарафан, сменивший кожаный комбинезон, тоже очень понравился Валдаеву. Он дожидался Маргариту внизу, у подъезда шестнадцатиэтажной башни. Короткая юбочка трепетала вокруг Маргаритиных бедер, волнуемая порывами теплого ветра. Саша на секунду задохнулся, представив, что будет, если Маргарите понадобится поднять с земли оброненный платок. Жаркое лето предполагало наличие в городе раздетых женщин: ни капли не заботясь о неконтролируемости мужских физиологических процессов, они ехали в транспорте и шли по улицам в легкомысленных прозрачных распашонках, коротких маечках, микроскопических юбках и блузках. Фривольных нарядов было много, и за лето Валдаев привык лицезреть обнаженную натуру. Встречались и такие коровы! Но Маргаритин сарафанчик был вполне оправдан. Волнение, охватившее капитана, это доказывало.

— Я сегодня без мотоцикла, — объяснила Маргарита, отследив жадный взгляд оперативника. Она попыталась ладонями прилепить невесомый подол сарафана к бедрам, но тот продолжал летать. — Ты по делу или так? — поинтересовалась Маргарита.

Саша двумя пальцами снял букашку, устроившуюся на ее загорелом плече.

— Конечно, по делу. Смотри, какая-то тварь тебя ела, я ее убил! А вообще-то я хотел поговорить о матери Никиты Андреевича. Только что с ней встречался.

Он внезапно отпрыгнул в сторону, взбрыкнув конечностями, как марал, и вернулся к удивленной Маргарите с цветком белого шиповника в руке.

— Держи. Вкусно пахнет, правда?

— И моя характеристика Юлии Тихоновны настолько для тебя важна, что ты примчался сюда?