Царевич с плохим резюме - Дарья Донцова

– Ага. Царевич с плохой характеристикой. Дворянин с помойки. Ма! Это шутка. Фокин из семьи алкоголиков. Царевичем его прозвали за то, что он на всех покрикивает, считает себя выше нас. Может сказать: «Ты вообще-то никто, сиди молча». Ну прямо фу-ты ну-ты. Дела должны идти только так, как он хочет. Брата своего, Андрюху, Царевич затоптал. Тот боится его, молча делает, что ему приказывают. Но я вижу, что Смирнов умнее Фокина.

– Он тебе не пара, – занервничала Галина, – не водись с ним. У нас дедушка из древнего рода Колосовых. Хочешь, покажу тебе документы? Дворянскую грамоту. Она спрятана.

– Потом как-нибудь, – отмахнулся парень и убежал.

Когда начальник отделения сказал, что Гриша был задержан с группой фарцовщиков, а портье назвал имя и фамилию – Николай Фокин, круг замкнулся. Галина Тимофеевна узнала в Мосгорсправке адреса, стала их объезжать. Родители Крыловой выгнали ее вон. На звонки в квартиру Андрея Смирнова никто не реагировал, соседи сказали, что они давно не видели парня. Дом Николая Фокина был заперт. А вот Алина поговорила с Колосовой, но никаких сведений о Григории сообщить не могла.

– Прозвище «Царевич» меткое, – усмехнулась моя собеседница, – Николай ходил всегда с таким видом, словно у него на голове корона.

Я посидела у Крохиной еще некоторое время, потом заплатила ей обещанную сумму, позвонила Кузе, отправила ему аудиозапись беседы и поехала домой.

В декабре темнеет рано, но в нашем дворе вовсю сияли фонари.

– Собрался елку украшать? – спросила я у Юры, который стоял на берегу пруда и смотрел в воду. – Она растет у нас на поляне. В пруду ее нет.

– Можешь подойти ко мне? – попросил муж Маши.

Я прошла по тропинке и встала рядом с Юрой.

– Хм, – протянул тот, – ничего. Это объясняет почему…

– Что вы тут делаете? – закричала Маруся, направляясь к нам от гаража. – Всем привет.

– Понимаешь, – начал Юрец, – здесь…

Из озера послышался звук «ш-ш-ш». Маша очутилась возле нас.

– Что я должна понять?

– О! – обрадовался Юра. – Начинается шоу. Внимание на пруд.

Я уставилась на водоем. Декабрь на дворе, а вода и не собирается замерзать. Небось скоро у нас на участке расцветут тюльпаны. Зима в Подмосковье придет, как обычно, летом. Вот тогда похолодает и выпадет снег.

Плавное течение моих мыслей нарушил нарастающий шум. Из озерца поднялся столб воды, потом обвалился, и я увидела… Нет, вы не поверите. Над прудом покачивалось чудовище зеленого цвета с красными наростами на теле. Мне показалось, что я вижу динозавра. За спиной монстра развернулись здоровенные крылья.

– Мама! – взвизгнула Маруся.

Я молчала только по одной причине: у меня пропал дар речи.

– Круто! – восхитился Юрец, которого жуткий монстр нисколько не испугал. – Сейчас он, по идее, должен заговорить.

Маруся попятилась, развернулась и опрометью кинулась в дом. Змей Горыныч сложил на груди маленькие лапки и произнес басом:

– Здравствуйте!

– Ух ты! – изумился Юра. – Здорово!

– Меня зовут Саша, я поедатель комаров, – объявил монстр.

Я потихоньку отступала к дому. Двигаться быстрее у меня не получалось, теперь каждая моя нога весила по сто кило, не меньше.

– Если вы будете плохо себя вести, – захохотал монстр, – то я вас… кха-кха…

Из пасти упыря повалил то ли дым, то ли пар.

– Круто! – подпрыгнул Юра.

И тут кто-то ударил меня под колени, они подогнулись, и я рухнула на дорожку.

Раздался визг:

– Мама!

– Сейчас мы его поймаем, – закричал чей-то тенор.

– Бросай! – приказал бас.

На мою спину кто-то прыгнул, пробежал по ней, потом по голове, которую я боялась оторвать от земли.

– Держи!

– Лови!

– Хватай! – кричали разные голоса.

Потом раздался общий хор:

– Нет!

– Я вас не съем! – орало тем временем чудище. – Каждый получит по щелбану! Не хотите? Тогда спляшем.

Заиграла музыка, зазвучала песня:

– Ой какие мы веселые, ой какие мы задорные, в гости к сказке пришли, подарки унесли. Труля-ля…

Музыкальная пауза оборвалась.

– Хватай ее! – приказал баритон.

– Уже, – прокряхтели справа.

Послышался хлопок, и воцарилась тишина. Я приподняла голову и приоткрыла один глаз. Темно. Фонари потухли. В окнах дома не горит свет.

– Электричество вырубилось, – прошептал кто-то.

– Идиот! – гаркнул баритон, и я узнала голос Дегтярева. – Поймаю, убью.

– Лучше отдай его мне, – попросил Феликс, – быстрая смерть для него подарок. Дураку надо помучиться. Предлагаю запереть его в библиотеке с томами великих. Пусть с утра до ночи Плутарха читает.

– Вставай, простудишься, – приказал полковник.

Я приподнялась на локтях.

– Ты мне?

– Больше никто на дорожке не валяется, – ехидно сказал Александр Михайлович.

Крепкие руки Феликса подняли меня.

– Спасибо, – выдохнула я. – Что это было?

– Змей Горыныч по имени Саша, – хихикнул Юра, – тезка полковника.

– Не смешно, – отрезал Дегтярев, – надо вызвать аварийку. Пошли пока в наш офис, там есть свет.

Не понимая, что происходит, я побрела за остальными, вошла в гостевой дом и увидела, что все присутствующие выглядят странно. На Феликсе домашние шорты и майка, угги и почему-то ушанка. Манюня в джинсах, пуловере, но без обуви, в одних носках. Марина при полном макияже, прическе, в свитере, который расшит стразами. А вот бедра супруги полковника радуют глаз практичными трусиками-боксерами бежевого цвета с ярко-фиолетовой надписью «амур-тужур». Нина в розовом халате, на голове у нее шапочка для душа. Юрец в спортивных брюках, голый по пояс, с мокрой головой. В руках у него здоровенный тюк. Дегтярев облачен в пижаму: брюки голубого цвета, майку, которая обтягивает его живот, а прямо над пупком на ней надпись «Гомер Симпсон». Одна я одета прилично в джинсы, свитер, курточку, ботинки, но все грязное, мокрое. И почему-то отвратительно пахнет.

Все стоят, смотрят друг на друга и молчат.