Шекспир курит в сторонке - Дарья Донцова

– Интерьерное украшение, – пояснила я, – было модно лет десять назад. В любом крупном торговом центре стояли Тадж-Махалы, Лувры, Эйфелевы башни высотой с метр и вот такие кареты, куда при большом желании мог поместиться ребенок, еще фарфоровые собаки в натуральную величину.

– Я видел на одном участке в поселке быка, – подхватил Коробок, – сначала испугался, затем сообразил: он пластиковый.

– Карета не выглядит дешевой, – отметил Федор.

– Так она и не халабуду на шести сотках украшает, – сказал Димон.

– Я проверила, – раздался голос Фатимы.

Я обернулась. Манера нашего криминалиста ходить бесшумнее кошки иногда пугает.

– Проверила, – повторила Фатя.

– Что? – спросила я.

Шеф оторвался от компьютера:

– Я попросил Фатиму поработать с уликами, которые собрала и изучала Павлова, занимавшаяся суицидом адвоката.

– Аккуратная сотрудница, – скупо похвалила незнакомую коллегу Фатя, – претензий особых нет. Отпечаток на стеклянном столике – это часть детской ладони. Идентифицировать ее невозможно. Думаю, ребенку лет семь-восемь. Хотя, может, и пять, сейчас дети крупные пошли. Еще есть пуговица, маленькая, темно-синяя, похоже, от рубашки того же ребенка. Четыре дырочки, названия фирмы нет. Я запустила ее по базам, вероятно, выпадет производитель, с фурнитурой сейчас не просто. Возьмем молнии «YKK», раньше они…

– Небольшая пуговичка могла оторваться и от мужской рубашки. – Коробок не дал Фате оседлать любимого конька.

Она сдвинула идеально ровные черные брови:

– Я тебе с компьютером советы даю? Сомневаюсь в твоих выводах? Вот и не лезь на мое футбольное поле.

– Ладно, ладно, – забубнил Коробок, – не злись!

Фатима повысила голос:

– Пуговицы не одинаковые!

– Мы знаем, – пискнула я, – бывают с разным количеством дырочек.

Фатя вперила взгляд в меня:

– Или их вообще нет! Тебе тоже лучше не болтать. У детей маленькие пальцы, мелкая моторика плохо развита, поэтому ответственный производитель делает для малышей толстые пуговицы с небольшим валиком по внешнему краю. Для мужчин, наоборот, чем тоньше, тем элегантнее. Могу дать вам предварительное заключение: застежка оторвалась с одежды ребенка не старше восьми лет и не выше метра двадцати.

– Фатя, а как ты его рост вычислила? – поразилась я. – Знаю, что по размеру берцовой кости определяют высоту человека, но чтоб по пуговице!..

Фатима расплылась в довольной улыбке.

– Просто я работаю волшебником. Толстые пуговицы делают для совсем крохотулек; когда ребенок вытягивается за метр двадцать, его начинают считать вполне самостоятельным, застежки становятся, как у взрослых. В паучьей комнате найдена малышовая пуговичка. Я доступно объяснила?

– Замечательно! Ты гений, – на все лады начали мы нахваливать Фатю, а та очень это любит, сразу подобрела и затараторила:

– Надеюсь определить производителя, выяснить, какая фирма закупила эту партию, куда их нашили, кому отправили, выйдем на бутик, там, вероятно, вспомнят покупателя.

– Молодец! – сказал Приходько.

– Обращайтесь, я на месте, – кивнула Фатима и удалилась.

– Зачем нам восьмилетка? – с недоумением спросил Димон. – Он никак не может быть человеком, которого крепко обидел Ветошь. Мальчонку просто привели посмотреть на пауков!

– Ты осмелишься повторить сию речь в присутствии Фатимы? – без тени улыбки спросил Федор.

– Нет, – признался Коробок, – она очень нервная.

– Отпечаток ладони и пуговицу отбрасываем, – принял решение босс. – Ваши предложения, вопросы?

– Как убийца вошел? И как незаметно вышел? – поинтересовалась я. – В доме работает прислуга, окна и двери под сигнализацией, везде датчики, если посторонний попытается взломать раму или замок, на пульт охраны поселка немедленно пойдет сигнал.

Коробок подвигал мышкой.

– В день смерти Бориса Олеговича не было никакой тревоги из его особняка. Тишь да гладь.

– В ночь, – поправила я, – давайте восстановим события. Ветошь приехал домой, пошел в пауковую, а жена легла спать. Он предварительно сам проверил, заперты ли обе двери в дом и окна на первом этаже.

Димон поднял руку:

– Алло, гараж, с чего бы хозяину самому этим заниматься? Куда подевались специально обученные люди?

– Экономка Аня была отпущена на несколько дней в связи с неожиданной кончиной матери, – напомнила я. – Горничные приезжают по утрам. Это был редкий случай, когда Борис и Зоя остались в особняке на ночь вдвоем.

– Вот тут и зарыта собака! – оповестил шеф. – Кто знал, что прислуги нет в доме?

Мы с Димоном переглянулись.

– Прислуга, – сказал Коробок.

Я встала, подошла к доске и начала чертить схему.

– Супруги спят в разных комнатах. Труп Бориса обнаружили горничные, которых после долгого стука в дверь впустила Зоя. Хозяйка открыла им, ушла в свою спальню, ей удалось заснуть, но вскоре раздался крик. Экспертиза считает, что смерть Бориса наступила в промежутке между часом и тремя ночи. В организме покойного найдено незначительное количество снотворного, равное примерно двум таблеткам дормизола. Доза несмертельная. Некоторые люди, в особенности те, кто давно и постоянно принимает это лекарство, склонны пить по паре пилюль. Значит, Борис спит, и тут некто приносит паука, не Павлика, как мы думали ранее, а Эдди, питомца Козихина. Преступник не знает про гравировку, он путает колпаки.

– Но сначала нашему фигуранту пришлось взять Павлика, запустить его в аквариум Эдди, а последнего принести к Борису, – перебил меня Федор, – убийца знает об отсутствии экономки и о том, что Козихин за рубежом. Послушайте! Можно установить, открывались ли ночью двери в особняки?

– Сигнала о проникновении на пульт охраны от Ветошь не поступало, – мгновенно заявил Коробок.

– А от Козихина? – спросил шеф.

– Это мы не проверяли, – сказала я.

– Немедленно уточните, – велел Федор.

Димон взял телефон, мы с Приходько сидели молча. Коробок включил громкую связь, и чуть хриплый голос начальника охраны поселка наполнил комнату:

– Фомин на проводе.