Кровь нерожденных - Полина Дашкова

Далеко не все дамы в этом ресторане были писательскимиженами или писательницами, но эта, с бриллиантами, действительно была, правда,не женой, а молодой вдовой недавно скончавшегося восьмидесятилетнегопоэта-песенника, о чем Бубенцов тут же Колдуну и сообщил.

– Очень интересная женщина, – задумчиво и серьезно произнесКолдун, – ты с ней не знаком, случайно?

Бубенцов кивнул. Он был знаком с бриллиантовой вдовушкой,правда, шапочно, и раньше никакого внимания на ее уши и пальцы не обращал.

– Вот и сходил бы как-нибудь к ней в гости, утешил бымолодую вдову, посмотрел бы, много ли заработал своими комсомольскими песенкамимуж ее, покойник. А потом и поговорим с тобой о трудном писательском хлебе.

Бубенцов намек понял и сначала испугался. Но потомпораскинул мозгами и решил, что ничего особенно страшного нет. В самом деле,что такого – навестить безутешную вдовушку разок-другой, а потом поделитьсявпечатлениями с другом детства? Ведь не своим же тяжким трудом заработалатридцатилетняя потаскушка и дачу в Переделкине, и четырехкомнатную квартиру,набитую антикварной мебелью и увешанную редкими живописными подлинникамипрошлого века! Она вышла замуж за комсомольского песенника, когда тому было ужеза семьдесят. Какой уж там труд с ее стороны? Детей поэт не нажил, и теперь онаего единственная наследница. За что ей одной столько счастья? Разве этосправедливо?

Искусством превращать шапочное знакомство с дамами в нежнуюдружбу Бубенцов владел в совершенстве. Через две недели квартира покойного песенникабыла обчищена – тихо, аккуратно, профессионально. Сама вдовушка осталасьцела-невредима, и Бубенцов счел это своей личной заслугой.

Остатки страха испарились, когда Колдун выложил перед нимтолстенную пачку долларов. Такой суммы Юрий не держал в руках даже в своилучшие времена, а подержав единожды, выпустить уже не мог.

Он стал возобновлять свои прежние знакомства, навещалзабытых старых товарищей, маститых писателей и поэтов. Юрий всегда былкомпанейским парнем, а тут разошелся вовсю, вспомнил даже о своем первом тесте,распил с отставным секретарем бутылочку, посетовал с ним хором на новые,нехорошие времена и нравы, пожалел о добрых старых временах. Отставнойсекретарь, для которого сегодняшние общественные обиды давно затмили прежние,личные, в том числе и на бывшего зятя, остался очень доволен возобновленнымзнакомством. Ему и в голову не пришло как-то связать это с постигшим его вскоренесчастьем – ограблением квартиры и дачи.

Никому из пострадавших также не пришло в голову хоть словомупомянуть в разговорах со следователями, что накануне ограблений заходил вгости старый знакомый, славный парень, член Союза писателей Юрий Бубенцов.

Однако вскоре выяснилось, что не так уж много в Москвебогатых писателей, раз, два и обчелся. Источник иссяк. Бубенцов с ужасомобнаружил, что Колдуну он больше неинтересен. Между тем он уже достаточноповорошился в колдуновской среде, чтобы знать: здесь с людьми просто так нерасстаются. Даже кратковременное сотрудничество делало человека обладателемопределенной информации, а Колдун никогда не допускал, чтобы информация гуляласама по себе, безнадзорно. Либо с обладателем информации продолжалисотрудничать, либо он становился отработанным материалом и бесследно исчезал.

Бубенцову исчезать, естественно, не хотелось, а новых формсотрудничества Колдун не предлагал. Надо было что-то придумывать самому.

И туг Бубенцову пришла в голову шальная мысль. Еще в армиион научился снайперской стрельбе. Потом многие годы продолжал тренировать своюметкость в стрелковой секции и добился весьма серьезных результатов.

Поведав Колдуну о своих снайперских способностях, Юрий недумал о том, как именно Колдун решит ими воспользоваться. Просто он отчаяннобоялся стать отработанным материалом и хотел хоть за что-нибудь зацепиться.

Колдун не поленился, устроил небольшой экзамен в спортивномтире, а убедившись, что писатель и правда классный стрелок, задумался. Он нелюбил, когда добро пропадает, а стрелок в хозяйстве хоть раз да пригодится.

Именно к этому моменту и подоспел Анатолий Вейс со своимзаказом.

Колдуна сразу насторожило, что Вейс, имея собственныевозможности, обращается все-таки к нему. Заказ-то был элементарный: убратьбабу, у которой ни оружия, ни охраны. Не надо даже ее вычислять: фотография,адреса, телефоны все на руках. Вроде бах – и готово.

Но Вейс мудрил, требовал инсценировать несчастный случай,прекрасно понимая, что по несчастным случаям работают только очень дорогиеспециалисты.

Колдун чувствовал, что есть в этом заказе какой-то хитрыйподвох. Например, баба эта, молодая и красивая, может оказаться близкойподругой или дальней родственницей какого-нибудь серьезного авторитета. Такиеслучаи уже бывали, правда, пока не с Колдуном, с другими, но ему очень нехотелось оказаться на месте этих других. Авторитет – не ментовка, сразувыяснит, чей был киллер.

Однако терять заказ не хотелось: взять за него можно быломного. И хитрый Колдун решил дать Вейсу вместо настоящего киллера приблудногострелка-писателя.

Конечно, несчастного случая не получится. Но и Вейс не такойуж серьезный заказчик. Съест и обычное заказное, не подавится. А что касаетсяписателя, так он ведь чует, что давно под дулом ходит. Недаром все твердит, какщука в русской сказке: «Не убивай меня, Емелюшка, я тебе пригожусь!» Вот пустьи пригодится!

– Несчастный случай стоит дорого, – задумчиво произнесКолдун, выслушав Вейса.

– Я знаю, – кивнул тот, – даю половину вперед.

– А все вперед можешь?

Это было против правил, но Вейс легко согласился и выложилперед Колдуном пятнадцать тысяч долларов.

«Эко как приспичило! – подумал Колдун, глядя ему вслед. –Точно, нечисто что-то с твоим заказом».

Бубенцов примчался галопом, по первому звонку.

Вот что, Юрик, – начал Колдун ласково, – у тебя всегда сбабами так ловко получается, прямо льнут к тебе – аж завидно. Так вот, надо тутодну красивую женщину успокоить. Хороший человек попросил.

Бубенцов покрылся испариной. Он понял, что Колдун поручаетему заказное убийство и убивать придется женщину.

«Нет! – хотел крикнуть он. – Я не могу!» – но не крикнул,промолчал.

– Заказ простенький, а деньги приличные, – продолжал Колдун,– баба эта живет одна, ходит без охраны, ни оружия, ни стальной двери у неенет. Пальнул тихонько, по-умному, и все дела. Правда, времени мало, всего два споловиной дня, но зато и адрес есть, и прочие анкетные данные.

Колдун протянул ему маленькую цветную фотографию. Сфотографии смотрела на Бубенцова и улыбалась Лена Полянская.