Тайна золотого обоза - Николай Леонов

Закончив с опергруппой работу по документальному оформлению инцидента со стрельбой, Гуров наконец-то снова отправился в Главк.

Когда он уже подъезжал к своей «конторе», ему позвонил Петр Орлов. Придавая голосу деловитый оттенок, генерал поинтересовался деталями перестрелки с бандитами и визита в квартиру Европкиных сотрудника службы собственной безопасности при городском УВД.

…Когда с опергруппой они уже заканчивали работу, в квартиру вдруг пожаловал пузатенький, лощеный тип, предъявивший «корочку» сотрудника службы собственной безопасности. Как сразу же понял Лев подоплеку этого визита, только что переданная им в Главк информация о случившемся в этих стенах почти сразу же ушла куда-то выше и, скорее всего, попала в руки «лучшего друга» Орлова. Ну а тот, как видно, решил соответственно «отреагировать».

Лощеный «крендель» сразу же дал понять, что намерен вменить Гурову происшедшее как неправомерное превышение служебных полномочий. Дескать, перед выстрелом на поражение тот не сделал предупредительного выстрела вверх, да еще и стрелял, заведомо нанося «потерпевшему» смертельное ранение в голову. Хотя, философствовал «крендель», было бы достаточно нанести ранение в руку, чтобы всего лишь вывести бандита из строя.

– …Это уже не первый случай, господин полковник, когда к нам поступает информация о том, что вы склонны к излишне, я бы даже сказал, запредельно жестким действиям в отношении подозреваемых. В том месяце у вас два огнестрела: один, сопряженный с ранением, другой – с летальным исходом. В этом месяце – сразу два летальных. Я вижу, вы вошли во вкус и людей воспринимаете только как живые мишени?!

Лев собирался возразить, но его внезапно перебила Клава. Как видно, недавнее потрясение, пережитое ею в момент нападения бандитов, пробудило в ней вспышку гнева.

– Ты чего сюда притащился, бездельник? – уперев руки в бока, заговорила девушка, пронизывающе глядя на несколько оторопевшего «кренделя». – Где ты был, такой «умный», когда на моих глазах эти двое уродов собирались порезать моего мальчика на куски?! Как ты смеешь, ничтожество, наезжать на человека, которому наша семья обязана жизнью?! Значит, он рисковал собой, вступив в схватку с двумя отмороженными нелюдями, а ты приперся, чтобы над ним покуражиться? Я сейчас же позвоню своей лучшей подруге – она жена депутата Госдумы Иванова Александра Викторовича, члена комитета, который контролирует работу силовых органов. И ты, бездельник, сегодня же пойдешь мести улицы! Вон отсюда! Я сказала – вон! И не вздумай хоть явно, хоть исподтишка гадить Льву Ивановичу. Очень сильно об этом пожалеешь!

В комнате наступила гробовая тишина. Опера Главка с интересом взирали на донельзя растерянного службиста. Разом растеряв весь свой гонор, тот напоминал нагловатого окуня, который, погнавшись за добычей, сам вдруг, не поняв как, очутился в садке рыбака. С трудом отойдя от внезапного ступора и пробормотав что-то наподобие: «Ну, это мы еще посмотрим!» – «крендель» шустренько вымелся на лестничную площадку и спешно набрал чей-то номер. Сбегая по ступенькам вниз, он что-то бубнил в телефон, опасливо оглядываясь на дверь восьмой квартиры.

– …Так что, Петро, все в порядке вещей, – завершая свой рассказ, отметил Гуров. – Законность моих действий полностью подтвердили баллистики, да и потерпевшие написали письменные показания на этот счет. Так что в этом смысле для всяких там злыдней я недосягаем.

– А-а-а, ну и отлично! Приедешь – зайди ко мне, – распорядился Орлов, отключая связь.