Карнавальная ночка - Марина Серова

— А я вас помню, — заявил Андрей Евгеньевич. — Вы приходили на похороны Димы. Кажется, вы учились вместе?

— Было дело, — не стала отпираться я.

— Что вас привело к нам? — В глазах Андрея Евгеньевича я разглядела беспокойство. — А хотите чаю? Чайник как раз вскипел.

— С удовольствием, — согласилась я.

«С чего бы ему беспокоиться? Хотя, может быть, его состояние относится не к моему визиту», — размышляла я, пока Андрей Евгеньевич расставлял на столе чайные принадлежности и разливал чай по чашкам.

— Смерть Димы для всех нас — невосполнимая утрата. Дима был прекрасным человеком, умным и справедливым начальником и хорошим другом. Несправедливо, когда такие люди уходят в самом расцвете сил. Уверен: вы чувствуете то же самое.

— Вы с Димой дружили? — спросила я.

— Мы не ходили друг к другу в гости и не ездили на совместные пикники, если вы это имеете в виду. Но все же мы были друзьями, — ответил Андрей Евгеньевич. — Дима часто делился со мной своими планами, сомнениями, надеждами. Можно сказать, я был его доверенным лицом.

— Тогда вы должны знать, не было ли у Димы в последнее время каких-то сложных жизненных ситуаций? Неважно, относится это к бизнесу или к частной его жизни. Меня интересуют и та и другая сторона, — произнесла я, внимательно наблюдая за реакцией Андрея Евгеньевича.

— В бизнесе без трудностей не бывает, а уж в личной жизни и подавно. А почему вы интересуетесь? — спросил Андрей Евгеньевич.

— Есть мнение, что Дима умер не своей смертью. Мягко говоря, ему помогли, — осторожно проговорила я.

— Да вы что! Нет, это исключено! — категорично отмел мое предположение Андрей Евгеньевич.

— Ну почему же? Разве в вашей среде такого не случается? Деловые конфликты, любовные треугольники, приводящие к трагическим последствиям, — продолжила я.

— Только не в случае с Димой. Его все любили. С партнерами по бизнесу у него были исключительно стабильные отношения. А что касается любовных похождений, то Дима никогда не связывался с замужними женщинами. Да и вообще к категории мужчин, разбивающих сердца женщин, он никогда не относился, — заявил Андрей Евгеньевич. — Поверьте, Татьяна, вы гоняетесь за призраками. Не стоит. Диме бы это не понравилось. Прошу вас, позвольте его праху мирно покоиться в земле.

— Что, так уж ни одного недовольного партнера, которому Дима перешел дорогу? Такого не бывает, — возразила я.

— Ни одного. Поверьте, я бы знал. Дима непременно поделился бы со мной, — продолжал убеждать меня Андрей Евгеньевич.

— Ну а если все же не поделился? Или если этот недоброжелатель из числа сотрудников вашей фирмы? — предположила я.

— А это уж полнейший нонсенс! Чтобы кто-то из своих поднял руку на Диму? Вы в своем уме? — Андрей Евгеньевич даже со стула вскочил.

Чашка с чаем при этом опрокинулась, залив стол. Я поспешно схватила бумажные салфетки, пытаясь собрать жидкость. Андрей Евгеньевич виновато пробурчал:

— Вот что получилось. Простите, я несколько переусердствовал с эмоциями.

— Ерунда. Все в порядке. Следов почти не осталось. Попросите секретаршу, она поможет вам привести кабинет в порядок, — предложила я.

— Пожалуй, так я и поступлю, — ответил Андрей Евгеньевич. — Оставьте. Секретарша все уберет.

О том, что секретарь уволен, он сообщить не пожелал. Я бросила мокрые салфетки в корзину для бумаг. Она была доверху наполнена смятыми листами.

— Похоже, ваша секретарша не особо рьяно выполняет свою работу. Или опустошать корзину не входит в ее обязанности? — указывая на гору мусора, спросила я.

— Уборщица выкинет, — суховато ответил Андрей Евгеньевич, вновь проигнорировав мой интерес к секретарше.

— Я, кстати, не заметила секретаря в приемной. Наверное, у нее обеденный перерыв? — невинно моргая глазками, спросила я, делая вид, что не замечаю нежелания хозяина кабинета говорить на эту тему.

— Далась вам эта секретарша, — вышел из себя Андрей Евгеньевич. — Нет ее. На больничном. Устраивает вас такой ответ?

— Вполне. Не нужно так волноваться. Ну, заболел секретарь, что тут особенного? Дело житейское, — затараторила я. — Просто я рассчитывала пообщаться и с ней. Вдруг она в курсе неприятностей Димы?

— Все, что могла бы вам рассказать Людмила, могу и я. И потом, не думаю, что Дима обсуждал свои проблемы с секретаршей, — усаживаясь в кресло, произнес Андрей Евгеньевич.

— Не скажите. Порой секретарь замечает гораздо больше, чем хотелось бы боссу. Вот я и подумала: хорошо бы было пообщаться с ней. Вы не дадите мне ее адрес? Я бы съездила к ней домой. Проведала больную. Заодно и поговорила.

— У меня нет ее адреса. Только телефон. Но на звонок она вряд ли ответит, — нехотя сообщил Андрей Евгеньевич.

— Что так? Людмила серьезно больна? Что-то с голосом? — осведомилась я.

— Понятия не имею. Просто я уже звонил ей. Абонент вне зоны, — признался Андрей Евгеньевич.

— Вы все же номерок черкните, — настаивала я. — Быть может, я сумею дозвониться.

— Как угодно. — Андрей Евгеньевич оторвал лист бумаги для записей от толстенной пачки, порылся в записной книжке и выписал номер секретарши. Протянув листок мне, он снова повторил: — Не понимаю, чем она может быть вам полезна.

— Хотя бы тем, что может просветить меня в одном вопросе, — ответила я.

— В каком?

— Жаловался ли босс на состояние своего здоровья. Причиной смерти Димы был инфаркт. По словам патологоанатома, с сердцем у Димы был полный порядок. По крайней мере, до того момента, как оно отказало. Вот я и хочу узнать, были ли у него сердечные приступы ранее? — сообщила я.

— Об этом вы и у меня можете узнать. И я отвечаю: да. Последние несколько лет Дима работал на износ. Мало спал, питался от случая к случаю. Редко бывал на свежем воздухе. И к тому же совершенно не занимался спортом. Я ему много раз говорил, что образ жизни надо менять. Но он меня не слушал. За последний месяц Дима несколько раз жаловался на боль в груди. Я предлагал ему проконсультироваться с врачом. Да где там! Вот еще одну сделку завершим, тогда и о здоровье подумаем. А потом стало слишком поздно. Извечная история. — Андрей Евгеньевич тяжело вздохнул.

— Значит, с сердцем проблемы все же были? Странно. Результаты вскрытия этого не показали, — задумчиво произнесла я.

— Вероятно, ваш патологоанатом ошибся, — заметил Андрей Евгеньевич.

— Это вряд ли. В полицейском управлении работают высококлассные специалисты. У них проколов не бывает, — заявила я.

— Проколы бывают у всех, — отчеканил Андрей Евгеньевич, вновь начиная нервничать.

— Скажите, а как на настоящий момент обстоят дела в фирме? Быть может, Дима нервничал из-за финансовых проблем компании? — снова спросила я.