Завещание с того света - Татьяна Гармаш-Роффе

На вторую страницу он успел лишь бегло глянуть: оказывается, он все-таки дополз до перекрестка, на котором зеленый зажигался уже раз семь, но пропускал он лишь небольшие порции стоявших далеко впереди Алексея машин. Наконец и его джип подтянулся непосредственно к светофору – и, ура, он проскочил этот проклятый Бермудский треугольник, в котором время исчезало загадочно и бесследно.

Насилу добравшись до Сашиных родителей и передав им малышей, он позвонил Игорю.

– Не отвечает. Вне доступа, – лаконично отчитался парень. – Выключила.

– Или контакты отошли, когда она бросила телефон… Позвони мне, как только доберешься до дома Донниковых.

– А ты куда?

– Туда же, следом за тобой. Вот только вырвусь из центра, а там должно быть полегче.

В этот дневной час движение в сторону пригорода было и впрямь поспокойнее, больших заторов не наблюдалось, и Алексей рулил довольно резво. Что, однако, мешало ему продолжить чтение Машиных листочков. Лишь на одном светофоре, чуть подзастряв, он успел бегло просмотреть продолжение списка. Ого, девочка даже брату и сестре позвонила в Лондон! И единокровной сестре Юле, и – вот уж совсем удивительно – ее матери! Инной вроде бы ее зовут. Маша имя не упомянула, написала: «Юлина мама». Однако, по словам бабушки, Женя Донников с ней совсем не общался. Интересно, по каким соображениям Маша решила с ней поговорить? Надо будет у нее спросить. Девочка может знать то, чего не знает ее бабушка.

Придется ей посидеть в фамильном особняке какое-то время. И пусть охранник, Федор, смотрит в оба в свои камеры. Маловероятно, что дом станут брать штурмом (академик тоже так считал), но все-таки придется быть начеку. Вдруг кто-то вздумает пробраться к Донниковым… Все зависит от того, насколько опасной Маша показалась убийцам. Может, Игорь вызовется с Машей побыть несколько дней? Приказать ему нельзя: охрана клиента не входит в обязанности конторы частного детектива. Но если Игорь сам…

Правда, в таком случае – с учетом тех волн, которые уловил Алексей прошлым вечером, – разрыв с Кристиной неминуем. Но это дело Игоря. Их с Криской дело. А вот за Машу детективу будет спокойнее.

Главное – сосредоточиться наконец на всем услышанном вчера. Алексей как раз намеревался поразмышлять об этом в тиши своего кабинета, да не вышло. Зато у него есть время подумать сейчас, по дороге. Водит он машину столь давно, что реагирует на знаки и обстановку рефлекторно, на автомате, и вполне может позволить себе роскошь погрузиться в мысли за рулем.

Итак, если совместить две истории, услышанные им вчера – одна от шофера Бориса о покушениях, другая от академика Копылова о тайных играх на самой вершине власти, – то многое становится понятным. Точнее, такое впечатление возникает: ведь заказчик – тот, которому выгодна смерть Донникова, – сразу вырисовывается. При внимательном же рассмотрении эта объединенная история обнаруживает множество странностей, отчего становится только запутаннее.

Первая странность заключается в выборе мотоцикла как орудия убийства. Орудие ненадежное, мотоциклисты чаще гибнут сами, чем становятся причиной чужой смерти. Чтобы убить человека, нужно в него хорошенько врезаться на большой скорости. Но в этом случае водитель сам рискует вылететь из седла и расшибиться насмерть. Или покалечиться – что означает попасть в больницу и подвергнуться допросам полиции. И это еще лучший вариант, поскольку в худшем он рискует остаться в инвалидном кресле до конца своих дней. Всяко бывает, конечно, и в сводках по ДТП зафиксированы случаи, когда человек на мотоцикле ухитрялся насмерть задавить прохожего, причем случайно, а сам при этом скрыться, – значит, из седла не вылетел и не покалечился. Но это из разряда слепого везения, и ставку на такой исход можно делать лишь по глупости и самонадеянности. Еще можно делать ставку при условии, что мотоциклист – каскадер. Но реальность свидетельствует против подобного предположения: он дважды пытался наехать на Донникова и оба раза промазал.

Вторая странность заключается в выборе данного мотоциклиста.

Как следует из рассказа академика Копылова, Донников нечаянно влез в интриги на самом высоком уровне. Кто-то хотел отравить Президента, подумать только! И отравитель понял, что он разоблачен. И узнал (или догадался), кто его разоблачил.

Откуда мы это знаем? Ну не то чтоб знаем, но такова логика вещей: Президент отказался от дальнейших исследований токсина силами академика, отстранил его. У него имеются свои люди – свои химики, биохимики, биологи, ботаники – кто там еще? Ключевое слово тут СВОИ.

Кроме того, у него имеются свои сыщики, следователи, дознаватели. И все эти люди принялись вычислять отраву и отравителя. И собирать доказательства.

Волна, пусть едва заметная, не могла не пойти. Утечки всегда происходят, даже в самом секретном деле. Кто-то сболтнул за деньги, кто-то от недержания речи. «Отравители» учуяли, что на них готовится облава. И принялись зачищать все и всех, кто мог хотя бы отдаленно-потенциально указать на них пальцем.

Донников, пусть и отодвинутый от дела об отравлении, все равно представлял угрозу для отравителей. Как сказал Виктор Павлович Копылов: «Женя не только свидетель, но и единственный, кто мог об этом убедительно рассказать и научно обосновать, с формулами и терминами, если кто спросит, – будь то журналисты или органы».

Подобраться к Президенту настолько, чтобы иметь возможность травить его постоянно и небольшими дозами, могли лишь близко стоящие к нему люди. Алексей не любил «игры престолов» и ими не интересовался, но даже школьнику ясно, что устранить Президента рискнет исключительно тот, кто не просто жаждет сесть на трон сам (или, как вариант, посадить своего ставленника), – но и имеет для этого определенные возможности. То есть нетерпеливо переминается прямо возле трона. А это уровень супервысокий, на котором есть все возможности, в том числе и для того, чтобы нанять аса из асов – такого же крутого, какой орудовал позже в Адыгее. Однако покушался на Евгения Дмитриевича отнюдь не ас, а какой-то комик из школьного драмкружка.

Дважды он пытался сбить академика на пешеходном переходе, но неудачно. Затем кто-то пытался столкнуть академика с лестницы в мединституте. Скорее всего, тот же самый мотоциклист – по словам Лидии, голос у него молодой, как раз подходит под возраст студента, что дало ему возможность затесаться в институтскую толпу, не выделяясь из нее и не привлекая к себе особого внимания. Однако и там покушение прошло неудачно.

Тем не менее заказчики на этом парне отчего-то зациклились. Замотоциклились, хмыкнул Кис. Несколько дней спустя он снова появляется в кадре нашего кино. На этот раз для того, чтобы запугать и подкупить Лиду, требуя оставить в следующее свидание с Евгением Дмитриевичем дверь в квартиру открытой. То есть заказчик давно следил за Донниковым и знал о его любовной связи с Лидой, придумал, как эту информацию использовать в своих интересах, и нашел исполнителей. На куртуазные переговоры с любовницей академика отправили мотоциклиста, который в этот раз ничем не рисковал, маскировка у него что надо: под шлемом ни лица не разглядеть, ни цвет волос, ни даже рост не определить толком.