Слезы печального ангела - Марина Серова

– Наверное, международные полицейские были довольно настойчивы, – обтекаемо проговорила я, – но ты тоже пойми: им дано определённое задание, и офицеры пытаются его выполнить качественно и хорошо, раздобыть все возможные сведения. И то, что тебе показалось давлением, очевидно, просто служебное рвение. Может, слегка выходящее за рамки. Но, насколько я поняла, речь идёт о приличных суммах, так что интерес интерполовцев вполне объясним.

– Весьма приличных, – хмыкнула Ангелина, – за такую информацию убивают, не задумываясь.

– В наше время и за бутылку водки убивают, и тоже не особо задумываясь. Так что всё дело в приоритетах окружающих. Но тебе не стоит бояться: как только показания дойдут до начальства, колёсики государственной машины завертятся. Тогда информация потеряет ценность для посторонних сама собой. Мне только одно непонятно: банки, офшоры, счета. Я всегда полагала, что преступники предпочитают иметь дело с наличкой. Или теперь всё кардинально изменилось?

– Нет, особо не изменилось. Разве что с точки зрения финансов стало немного цивилизованней. И наличные в почёте до сих пор, правда, это не всегда удобно. А если сумма достаточно велика, как ты, наверное, знаешь, бумажные деньги имеют солидный вес и объём. Так что, если вывести наличные за рубеж и проделать ряд банковских операций, их довольно легко спрятать, сделать передвижение более мобильным. И потом можно практически полностью легализовать.

– А разве не останется финансовый след? Это же всё проследить можно.

– Ну, да. Хотя следы заметаются, главное знать, как.

– Понятно, – медленно протянула я.

– Что именно?

– Ну, почему международные чиновники так настойчивы.

– То есть давят? Думают, что я знаю гораздо больше, чем готова сообщить?

– Наверное. Но ты не переживай. Если они перейдут допустимую черту или рискнут в чём-либо обвинять лично тебя, мы станем защищаться. Генке пожалуемся или примем собственные меры.

– Какие?

– Придумаем по ходу дела.

– Ладно. Я полностью тебе доверяю, – улыбнулась девушка.

Пока мы так разговаривали, доехали до дома, и я припарковала «фольк» во дворе, на привычное место, которое уже считала своим. Мы выгрузились из машины, забрали покупки и, пригибаясь под холодными струями дождя, забежали в подъезд.

В ожидании лифта обменялись парочкой ничего не значащих фраз. Потом снова заговорили об обеде. И Ангелина стала, шутя, расспрашивать, как у такой хозяйственной тёти Милы выросла племянница, которая совершенно не умеет готовить. Намекала, что мужчины обожают вкусно поесть, и предлагала поделиться двумя-тремя фирменными рецептами так, на всякий случай, вдруг в будущем пригодится.

Я отвечала вяло, рассеянно улыбаясь при этом и бормоча нечто невразумительное. Но, разумеется, не потому, что шутка задела меня или обидела. Просто кое-что странное бросилось в глаза и полностью завладело вниманием: от двери подъезда к лифту образовалась достаточно широкая тропинка мокрых и грязных следов. Оно и понятно: люди вымокали под проливным дождём или попадали ногами в лужу, широко раскинувшуюся перед самым крыльцом. Но ещё одна цепочка следов, на этот раз тоненькая, вела не к лифту, а к двери, ведущей на плохо освещённую пожарную лестницу.

– Ангелина, – неожиданно для девушки поинтересовалась я, – скажи, а кто-нибудь из жильцов пользуется лестницей?

– Нет, – хихикнула она, – даже те, что на втором этаже живут, поднимаются на лифте, а кто выше – и подавно. Там вечно темно, а по вечерам подростки обжимаются. Однажды лифт не работал, я пошла пешком, подсвечивая себе телефоном, и застала такую сцену…

– Но днём там обычно никого нет? – нетерпеливо перебила я.

– Кому ж там быть? Деточки в это время обычно ещё в школах или училищах. А остальные жильцы не рискнут. В нашем доме на лестничных пролётах окна не предусмотрены проектом, темень стоит такая, хоть глаз выколи. Спускаясь, можно и ногу подвернуть. Стоит лампочку вкрутить – подростки сразу разобьют или утащат.

– Темнота – друг молодёжи, значит, – задумчиво пробормотала я.

– Наверное.

– Ангелина, ну-ка подержи пакет, – я торопливо передала девушке покупки.

– Женя, что-то случилось? – тут же испугалась она.

– Ничего, всё в порядке, не переживай. Но кое-что нужно проверить. Этим и займусь сразу, как только провожу тебя в квартиру. Запомни, в лифт заходишь первая, после моей команды и, на всякий случай, держись за спиной.

– Ладно.

Пока ехал лифт, я продолжала думать. Человек долго стоял под дождём или преодолел приличный путь пешком, снова-таки под проливным дождём, или умудрился не заметить лужу. Потом он игнорирует лифт и проходит на лестницу. Зачем? Может, влюблённый подросток? Возможно, у него там встреча назначена?

А что? Сбежал, например, паренёк с последних уроков. И спрятался на лестнице в ожидании подружки. Ведь, судя по всему, цепочка грязных следов принадлежит одному человеку. А по длине шага видно, что он высокого роста, по размеру же стопы рискну предположить, что это был молодой мужчина или подросток в спортивной обуви.

Тем временем мы приехали на нужный этаж, двери лифта раскрылись. Я вышла на лестничную клетку и огляделась. Нет никого и пол сухой и чистый. Значит, тот, кто зашёл на лестницу, квартирой Ангелины не интересовался. Наверное, паранойя начинается, мысленно хмыкнула я, делая шаг в сторону и пропуская подопечную к двери квартиры. Пока девушка, бросив пакеты прямо на пол, возилась с замками, я, стоя к ней спиной, продолжала настороженно всматриваться в дверь, ведущую на лестницу – она находилась тут же, справа от лифта и была чуточку приоткрыта, – а заодно поглядывать на двери соседских квартир.

– Признайся, – нервно хихикнула Ангелина, – ты меня нарочно пугаешь, потому что смертельно устала от беготни по магазинам и хочешь парочку дней дома посидеть.

– Ничуть не бывало. Просто перестраховываюсь, – спокойно возразила я, заметив, что руки девушки трясутся, как в нервном ознобе – и она едва справилась с первым замком и тщетно пытается вставить ключ во второй.

– Давай помогу, – обернулась я к ней.

– Спасибо. Что-то я разнервничалась, – Ангелина протянула мне ключи.

– Ничего, просто ты в себя ещё толком не пришла, и…

В это мгновение дверь чёрного хода резко отворилась, оттуда выскочил мужчина высокого роста. Он, размахивая огромным ножом, бросился в нашу сторону и в три прыжка оказался рядом.

– Ангелина, держись за спиной, – напомнила я и шагнула навстречу нападавшему.

Девушка лишь сдавленно взвизгнула в ответ.

– Сдохни, подлая сучка! – тем временем завопил мужик и попытался обойти меня и достать Ангелину лезвием ножа, размахивая им, как попало.

Я преградила преступнику путь. Вот, нутром же чувствовала неладное! Нужно было достать револьвер из кобуры ещё в лифте. Так Ангелину не хотелось пугать, нервировать зря. Толку теперь от пистолета нет, только время потеряю.