Слезы печального ангела - Марина Серова

Потом мы долго ждали новостей от Петрова. Ведь сейчас Крупенин, а главное, его информатор из управления, пока не задержаны. Значит, соваться в тарасовское СИЗО или в КПЗ любого района с арестантами никак нельзя. Опасно. Информация могла дойти до продажного полицейского. И он мог предупредить главного фигуранта или попытаться скрыться. А мне, как, впрочем, и Генке, очень хотелось видеть этого «товарища» за решёткой.

Я хорошо понимала, что задержания и допросы редко проходят быстро и гладко. Но время шло, от Петрова не было никаких вестей. Арестованные бандиты начинали томиться, а я нервничать. Ангелина сидит одна в квартире. Я сижу в машине с двумя закованными в наручники парнями. И сколько это будет продолжаться – неизвестно. Не нужно было соглашаться с Генкой. Люблю всё сама контролировать. Так гораздо спокойнее, да и время бежит намного быстрее.

Я уже начала прикидывать, куда можно спрятать арестантов, закрыть временно, чтобы получить некоторую свободу действий и передвижений, как раздался звонок телефона.

– Любовь моя, ты там случайно не организовала небольшую войну, пока я весь в трудах праведных? – судя по игривому тону, у полковника были хорошие новости.

– И в мыслях ничего такого не имела, – слукавила я.

– Рассказывай! – не поверил Генка. – Небось, прикидывала, в какую яму засунуть пленников, чтобы освободить руки для личного участия в мероприятиях?!

– Мы в неподходящей местности. В асфальтовых джунглях яму копать проблематично, – огрызнулась я, злясь на то, что Генка, так хорошо меня зная, довольно точно предугадывает некоторые порывы.

– Я выслал к тебе наряд полиции. Помогут отконвоировать арестованных сюда, в управление.

– Зачем? Сама справлюсь. И почему ты не говоришь, как дела обстоят? Арестовали Крупенина?

– Арестовал, допросил и уже даже задержал его человека в полиции.

– Ну, не томи?! – поторопила я.

– Представляешь, стукачом оказался Пётр Вениаминович Сидоров из нашего кадрового отдела.

– Кажется, этот капитан был тогда с нами на рыбалке в заповеднике? Плотный такой, с усиками? – припомнила.

– Да, верно. Он вообще много где бывал и знал много чего, как оказалось. Например, имел пароли от моего рабочего компьютера. Как добыл – ещё предстоит выяснить. А несколько недель назад «жучок» умудрился засунуть в мой кабинет, – возмущённо вещал Генка.

– А ты что, не проверял? – изумилась я.

– Конечно, проверял, строго по плану, примерно с месяц назад.

– Ты просто молодец, Петров! – сердито съязвила.

– Да, ладно тебе, Женька! История ведь хорошо закончилась. Скажи, а как это ты всё просчитала? Про стукача?! Нет, ну я тоже подозревать начал. Бегаю по Тарасову, информацией снабжённый, значит, всё пройти должно без сучка, без задоринки. Стараюсь, организовываю облавы, а ловлю воздух руками! Главные фигуранты как по волшебству уходят!

– И нас гоняют, словно зайцев! Что ни придумаю, как ни выкручиваюсь, всё равно находят. Вот я и сделала вывод, единственно возможный в этой ситуации.

– Даже операцию спланировала! И меня втёмную разыграла. – В голосе приятеля вместо восторженных ноток, доминировавших ранее, проявился обиженный тон.

– Ты же понимаешь, что так было нужно?! Существование «прослушки» я тоже заподозрила, иначе они не знали бы так много о наших действиях! А посему даже не вздумай обижаться!

– Ладно, понимаю. Ты только скажи откровенно: меня не подозревала? Потому что, Женька, это очень важно для твоего старого друга!

– Ни на секунду! – искренне заверила я. – А вот Ангелина… В общем, девушку пришлось долго переубеждать.

– Это не страшно. Она меня почти совсем не знает. А вот с тобой мы три пуда соли вместе съели. И было бы обидно и больно, если бы моя лучшая… э-э… любимая… э-э… – Генка забуксовал, слегка запутавшись в терминах.

Я воздержалась от язвительных комментариев, но хихикнула.

– Ладно, – сам себя прервал полковник, – сейчас не об этом. Мои ребята к тебе не просто так едут, а с сюрпризом.

– Да-а? – медленно протянула я.

Честно говоря, жизнь научила не то чтобы не любить сюрпризы, но относиться к ним настороженно.

– Да. Охотникова, никакого подвоха, обещаю! Подарок для тебя есть, от управления полиции. Ну, и сразу просьба. Отпусти арестованных с патрульными. А сама сгоняй за Сомовой. Хочу провести очную ставку, срочно.

* * *

Нетерпение полковника Петрова было мне понятно. Наконец-то дело сдвигается с мёртвой точки. Теперь можно без опаски подключать иногородних коллег и даже Интерпол. А присутствие Ангелины ему нужно не столько для проведения очных ставок или опознаний, сколько для оказания психологического давления на фигурантов.

В ожидании патрульных я позвонила подопечной. Обрадовала девушку хорошими новостями и попросила подготовиться к визиту в управление полиции.

Сюрпризом от господ полицейских оказалось возвращение «фолька»! Моего красавца полностью отремонтировали, привели в надлежащий вид салон. Разбитые стёкла, фару и простреленные, помятые крылья заменили, двери подрихтовали. Машину заново покрасили и покрыли несколькими слоями лака. Теперь никто, даже самый придирчивый контролёр, не смог бы рассмотреть следы недавнего страшного ущерба, причинённого перестрелкой. Поблагодарив ребят и сдав им на руки задержанных, я позвонила Лапшевникову выразить восторг, благодарность и поинтересоваться, сколько я должна ему за ремонт. Здесь меня ждал ещё один сюрприз и снова приятный. Оказывается, полицейское управление по инициативе Петрова, вероятно, уже оплатило все издержки, связанные с ремонтом.

Ангелина тряслась как осиновый лист, сидя перед дверью кабинета, нервничала, словно сейчас будут допрашивать её, а не фигурантов дела. Или может быть, даже пытать вздумают милую девушку. У меня было немного времени, но принять душ, переодеться и соорудить небрежную причёску я успела. Ангелина же, казалось, только что сошла с подиума или обложки модного журнала. На девушке был брючный костюм цвета горького шоколада и модный меховой жакет. За этими и парочкой других вещей мы специально заехали на квартиру Ангелины. Ни я, ни Петров не усмотрели в этом манёвре особой опасности, раз главные фигуранты теперь за решёткой.

– Ты так трясёшься, что вибрирует стул, – наконец, не выдержала я, – знобит или нервничаешь так сильно?

– Нервничаю, конечно. Знаешь, если честно, я бы предпочла совсем больше не встречаться с этим человеком. Никогда, никогда!!

– Очень хорошо тебя понимаю. Но и ты пойми, это важно для Петрова, а раз ты взялась ему помогать…

– То должна слушаться, я понимаю.

– Смотри на сегодняшние мероприятия следствия как на своеобразную тренировку, – попыталась я подбодрить девушку.

– В каком смысле?

– Ну, не за горами суд. И вероятнее всего, процесс будет большой, громкий. Тебя обязательно вызовет обвинитель…