Сон дядюшки Фрейда - Дарья Донцова

Дед удалился, я села на пол и вытянула ноги. Голова кружилась, в ней не было ни одной мысли. Некоторое время я провела как дыня, зреющая на бахче, потом решила встать и оперлась ладонью о плитку. Пальцы ощутили что-то колкое. Я прищурилась и увидела прямо около себя блистер. Он был разрезан в той части, которую я держала в руках, в нем оказались четыре полные и две пустые ячейки. И что это за медикамент? Я перевернула находку и прочитала название: «Aukalin»[7], тот, кто обрезал упаковку, не нарушил надпись на латинском языке.

В памяти мигом ожила сцена. Я стою на кухне нашей московской квартиры. Дома в Ложкине еще нет, это очень давняя история. Я что-то помешиваю в кастрюльке, и вдруг за спиной раздается грубый мужской голос:

– Эй, руки вверх!

Я хватаю лежащую на разделочном столике скалку, резко поворачиваюсь и вижу Манюню. Сколько лет ей тогда было? Точно не скажу, но девочка ходила в начальную школу. Я застываю с поднятой скалкой в руке. Маруся хихикает и, наконец, говорит прокуренным, пропитым басом:

– Мусик, какая ты смешная! Решила этой штукой от воров отбиваться?

– Что с твоим голосом? – пугаюсь я, но уже по другой причине. – Заболела? Ангина? Бронхит? Сейчас принесу градусник.

– Не надо, – веселится девочка, – это «Аукалин».

– Кто? – спрашиваю я и слышу восхитительный рассказ.

В Машином классе появилась новая ученица, Ира Ушуева. Конечно, ей захотелось подружиться с ребятами. Мать девочки заведует аптекой, Ирка после уроков сидит у нее на службе, делает уроки в ее кабинете. Ушуева может тайком принести в школу нечто интересное. Она притаскивала таблетки глюкозы, вкусные желтые витаминки (сначала сладкие, а если их рассосать – очень кислые), плитки гематогена, резиновые спринцовки, из которых прикольно брызгаться водой на переменах. Ира мигом стала звездой не только своего класса, но и всей младшей школы. Ей в голову приходило много креативных идей. Однажды Ушуева приволокла упаковку презервативов, вынула один, налила в него воды, завязала, положила на стул к двоечнику Сизову и бросила сверху его свитер. Придя с перемены, Миша плюхнулся на стул, не глядя на одежду, резина лопнула… Ой, как все смеялись! А заодно те дети, кто понятия не имел, что за штука такая кондом, узнали от продвинутой Ушуевой про взрослые отношения. А потом Ирочка продемонстрировала одноклассникам новую забаву под названием «Аукалин». Вообще-то таблетки предназначены людям, у которых есть проблемы с дыханием. Пилюли надо глотать несколько раз в день. Но если рассосать парочку под языком, то голос сильно изменится, превратится в бас. И это уморительно.

Я пришла в негодование, позвонила классной руководительнице, та, понятия не имевшая о шалостях Иры, схватилась за голову и немедленно известила мать о проделках дочери.

– Велите аптекарше позвонить мне, – потребовала я, – причем как можно скорее, вдруг лекарство опасно. Может, нужно сразу ехать в больницу!

Спустя пару минут домашний телефон зазвонил, и раздался голос:

– Прошу прощения. Светлана Ушуева на проводе. Не переживайте. «Аукалин» – гомеопатическое средство, его производит Германия. В инструкции указано, что более восемнадцати доз в день употреблять не надо, но на самом деле можно слопать всю упаковку и ничего дурного не произойдет. Прекрасная вещь для тех, у кого проблемы с дыханием, вызывающие спазм. Но есть побочный эффект, голос грубеет, причем происходит это, когда больной принимает сразу четыре-пять таблеток, хотя это совсем не вредно!

Помнится, я высказала даме все, что думаю о провизорах, дети которых могут взять на работе у матери любые препараты. Слава богу, Маша не отравилась, ее голос стал прежним к ужину. Надо же! «Аукалин» до сих пор жив, его продают, кто-то им пользуется. Хотя, почему нет? Существуют препараты-долгожители, проверенные временем: мукалтин от кашля или цитрамон, снимающий головную боль. Еще моя бабушка ими пользовалась, а подчас и я принимаю розово-бежевые таблетки.

– Сильно устали? – спросил Гарри, появляясь в коридоре. – На полу сидите.

Я сунула блистер в карман, вскочила и поспешила к старику, чтобы взять у него ведро с водой.

– Нет, просто сесть было негде, поэтому я устроилась на полу.