Любовь к таинственности, или Плохая память - Лариса Соболева

– Готовится вторая часть документального детектива, которая называется «Мурка». Вместе с режиссером фильма Зоей Кириловой телезрители проследят за драматическими событиями 1949 года…

– Текстовая подводка жуть, – покривилась Зоя. – После такого анонса я бы не стала смотреть.

– Разве не вы пишете текст? – полюбопытствовал Аристарх.

– Нет. Писак у нас достаточно, когда есть готовая работа…

Зазвонил телефон, Зоя взяла трубку.

– Да, слушаю…

– Коза драная, тебя разве не предупреждали? – зловеще прошипел мужской голос. – Смелая, да? Я тебе…

– Слушай, ты! – грубым тоном сказала Зоя. – Я не хозяйка телеканала, мне поручают работу, и мое дело ее выполнить, понял? Можешь угрожать директору, если хочешь, ясно?

– Дай его номер…

– Сам найдешь!

Положив трубку, она опустилась на стул, ибо коленки задрожали, словно там не было суставов. По-другому это называется – ноги подкосились.

– Зоя, кто звонил? – осведомился Аристарх, однако в его интонации сквозила настойчивость, мол, расскажи немедленно.

– Да так… – поднялась она, но коленки все еще предательски дрожали. – Поехали?

– Я слышал, ты сказала про угрозы…

Зоя не дослушала, кинулась к телефону, который зазвонил второй раз:

– Я что, недоступно объяснила? – разъяренно заговорила она, но… услышала бархатный голос.

– Зоя Артемовна?

– Наконец-то! – процедила она. – Мне необходимо с вами встретиться и поговорить…

– Исключено. Говорите сейчас.

– Ах, сейчас? Хорошо. Мне угрожают. По телефону звонят и угрожают из-за вашего документального детектива. Только что очередной раз звонили. Требуют, чтобы вторая часть не вышла. Как это понимать?

– Я не готов ответить вам, позвоню завтра.

Гудки. Зоя была вне себя, хаотично задвигалась по комнате, ругаясь:

– Вот козел! Знает же, что подставил меня, и…

– Зоя, может, ты объяснишь, в чем дело? – перебил ее Аристарх, перейдя вдруг на «ты». Она не обратила на это внимания, не до того было, потянуло выговориться, потому что кипела Зоя на все сто градусов:

– Один придурок заказал фильмы, над которыми я сейчас работаю. Руководству канала он поставил условие, чтобы только я работала. Заплатил полмиллиона рублей, представляешь? – Машинально и она перешла на «ты». – Он оплатил дорогу в Финляндию, с оператором мы встретились с Крамсу, которого ты видел в первом фильме. У, чего мне это стоило! Я три дня мерзла перед его домом, чтобы заставить старика рассказать о мачехе. Фильм вышел. И вдруг звонит прямо на канал неизвестная тетка, спрашивает, о чем будет следующая часть. Я говорю: о Мурке. Тогда она мне приказным тоном заявляет: не делайте этого! Потом было еще два звонка, домой, и мне попросту угрожали, сказали, что если выпущу второй фильм, то пожалею. Я пробовала отказаться, но директор и Главнюк… то есть главный редактор, уговорили меня продолжить работу. Конечно! Им отстегнули наличкой, деньги они поделили и, думаю, успели потратить, а я должна отдуваться! И вот опять! Угрозы!

– А кто звонил второй раз?

– Придурок… То есть заказчик. Сам не показывался ни мне, ни руководству.

– Что он сказал?

– Что не готов ответить, видите ли! Мол, завтра позвонит. Я не понимаю, что за цель он преследует, чего добивается. Не просто же так он заказал именно этот материал! А денег отвалил – ужас! Явная интрига, кого-то он хочет достать моими сюжетами. А я при чем? Почему он избрал именно такой способ? Почему подставляет меня?

– Наверное, он не думал, что подставит тебя, – предположил Аристарх.

– Что мне делать, Аристарх? Я боюсь.

– Курить можно? Полагаю, наша прогулка отменяется.

– Кури, – разрешила Зоя, взяла сумочку и достала сигареты, не раздеваясь, вернулась на стул. Аристарх щелкнул зажигалкой, поднес огонек к ее сигарете. – Бред какой-то.

– Угрозы бредом не могут быть, – сказал Аристарх, хмурясь. – Я не пугаю, но сейчас разбираются двумя способами: либо изобьют до полусмерти, либо пулю выдадут. Только не понимаю, ты-то действительно при чем? Логичнее найти заказчика, с ним и разобраться.

– Судя по всему, логикой они не владеют.

Он курил, о чем-то думая. Собственно, наверняка о Зоиной проблеме. Возможно, мужчина испугался за себя, ведь, связавшись с женщиной, которой грозит расправа, Аристарх и свою жизнь подвергает опасности. Так думала она. Поэтому, чтобы он не юлил, не искал повода убраться, а ей не стало от этого противно, она сказала:

– Тебе лучше держаться от меня подальше. На всякий случай. Потом как-нибудь прогуляемся по вечернему городу.

Аристарх взглянул на нее с необъяснимой жалостью, загасил сигарету, Зоя поняла его молчаливый намек, решила освободить от геройства:

– Только давай без благородства. Мне страшно, и не говори, что тебе не страшно, не поверю.

– Угрожали не мне. Свари кофе. Кофе-то у тебя есть?

– Растворимый.

– Ты пьешь растворимую бурду?

– Я пью и ем то, что быстро готовится. Раздевайся.

– Совсем? – пошутил он.

Зоя окатила его красноречивым взглядом – мол, разбежался! – и пошла на кухню, поставила чайник. Аристарх принес пепельницу, удобно устроился на стуле, закинув ногу на ногу, закурил, после длительной паузы поделился мыслями:

– Логика у них есть. И вот в чем… – Замолчал, видимо, отслеживал пресловутую логику. Зоя присела напротив, замерла в ожидании, своих мозгов уже не хватало. – В «Мачехе» ты сказала, что тебе предложили провести расследование…

– Какое же это расследование, если заказчик меня точно направляет по адресам? Он прекрасно осведомлен и знает конечную цель.

– Не перебивай. Так вот. Некто догадывается, что за фильм заплатили. Не станет же канал выполнять чью-то просьбу бесплатно, верно?

– Абсолютно.

– Следовательно, заказчик – человек независимый, имеет большие средства, способен себя оградить не только от угроз, но и от всяческого посягательства.

– А как думаешь, те, кто мне угрожает, знают заказчика?

Аристарх опустил уголки губ вниз, потом пожал плечами:

– Может быть. Если они знают заказчика, то понимают, что он не остановится. Тогда кого надо остановить?

– Меня? – с сомнением произнесла Зоя.

– Выходит, так. Звонили-то тебе. Это же просто: посеять панику. Но тут есть и второй вариант, думаю, он имеет право на существование.

– Какой?

– Они не знают заказчика, но хотят приостановить работу, чтобы было время выяснить, кто заинтересован в твоих фильмах. Знаешь, что меня натолкнуло на такую мысль? Ваш заказчик не показывался на студии и с тобой не встречался. Он знает, что его будут искать!