Компромат на суженого - Наталья Александрова

– Я ничего не знаю! – поспешила заверить ее Надежда, все это ей начинало очень не нравиться.

Шутки шутками, но эти бандиты были настроены очень серьезно. За ними целый хвост убийств, им уже все равно.

– А я пока еще ни о чем не спросила, только собираюсь задавать вопросы.

– Не трогайте ее! – закричала из угла Алка. – Она тут ни при чем! Это мой муж, меня и пытайте! Я вам все равно ничего не скажу, а ее оставьте в покое! – От волнения у Алки было плохо с логикой.

– Сиди, милая, и не рыпайся, до тебя тоже дойдет. Только, насколько я тебя знаю, сомневаюсь я, чтобы от тебя можно было узнать что-то полезное. Ты нам для другого нужна – на мужа твоего давить. Он ведь в тебе, кажется, души не чает – вот и попробуй, пойми этих мужиков.

Даже при слабом свете переносного фонаря, едва освещавшем келью, Надежда увидела, как по лицу ее подруги разлился румянец истинного счастья при последних словах тюремщицы.

– Как вы нашли этот замок? Как вы вышли на наш след? – Елена поигрывала зажигалкой перед самым лицом Надежды, то выбрасывая язычок пламени, то гася его.

– Замок мы нашли, следуя за вами по пятам, можно сказать, вы нас сами к нему привели. А следовать за вами было очень просто. По запаху. Это же мои самые любимые французские духи, а у меня очень хорошее обоняние.

Надежда тут же пожалела, что не смогла удержаться от этой реплики, но нельзя же было сказать, что у них есть фотография окна и куска стены, где предположительно замурована Библия. Кстати, а где же фотография? Сюда в замок они пришли налегке, у Алки был мешок сухарей и Кеша в клетке, а у Надежды – веревка, отвертка, что-то там еще. Деньги и документы они оставили у хозяина кафе, он производил впечатление честного человека, но с фотографией Алка не захотела расстаться, хоть Надежда и помнила, что там изображено. Алка спрятала привет от Петюнчика на груди, наверное, там он и находится. Как бы этой зловредной бабе не пришла в голову мысль их обыскать, Алка будет драться за фотографию, как львица, и может пострадать, ведь их все-таки трое.

Пока Надежда размышляла, Елена удивительно сильно для женщины ее комплекции ударила Надежду в солнечное сплетение, так что звезды посыпались из глаз и перехватило дыхание.

– Ну что, расхотелось острить, может, еще добавить для профилактики?

– Какого черта? – рассвирепела Надежда. – Всякая тут будет меня лупить почем зря! Мы вас и не собирались искать, нужны вы нам больно. Да мне на твою рожу смотреть противно! Мало я тебя расцарапала!

Елена опять влепила ей затрещину, Надежда уже как-то притерпелась, и было не так больно.

– Будешь ты наконец говорить нормально? Как вы нас выследили? Этот придурок Тимофеев как-то ухитрился передавать вам информацию?

– Ага, гречку на дорогу сыпал, как Мальчик-с-пальчик! – усмехнулась Алка из угла, ей хотелось отвлечь врага на себя, потому что Надежде приходилось нелегко.

Но Елена даже не обернулась на Алкин возглас, а обратилась к Надежде:

– Вы должны знать, где этот гад скрывается!

– Я только что от вас узнала, что ему удалось сбежать. Не скрою: это самая приятная новость, которую я услышала за последние дни. Так что я ничего не знаю о том, где он может находиться.

– Это ты так говоришь. А у меня почему-то совершенно нет настроения тебе верить. Все, время дорого, сейчас будет очень больно, – Елена снова поднесла к Надеждиному лицу горящую зажигалку.

В это время с грохотом распахнулась дверь, и в келью вошел человек огромного роста и жуткой внешности. Лицо его поражало тупостью и отсутствием всякого выражения. Это бессмыслие было страшнее злобы и свирепости. Вошедший оказался так велик, что в комнате, которая и так была тесна, стало просто невозможно повернуться. Надежду оттеснили в угол к Алке.

– Алка, – прошептала она, – наши враги множатся, как мушки дрозофилы.

– Да уж я вижу, а ты говорила, что осталось всего восемь.

– А Герберта ты вычеркнула?

– Не успела, но все равно получается восемь с этим чучелом, – она кивнула на вошедшего. – Плохо ты, Надежда, считала!

– Я все правильно считала, просто они этого тут наняли. Через границу такого тащить – это совсем ума не иметь, его же за одну рожу арестовывать надо!

Елена спросила вновь пришедшего недовольным голосом:

– Тимоха, ты чего притащился? Тебе же было велено вход стеречь!

Надежда отметила про себя, что до сих пор знала только одного кота с таким именем и, надо сказать, что кот был гораздо симпатичнее и умнее.

Дебильного вида Тимоха встревоженно промычал:

– Т-там м-менты!

– Я же вам говорила, – обрадовалась Надежда, – что к вечеру полиции сюда понаедет видимо-невидимо.

– Ты еще будешь выступать! Молчи лучше!

Пока Елена обдумывала ситуацию, Надежда внимательно рассматривала Тимоху. Он был в старых засаленных брюках и теплой клетчатой рубашке. В кармане рубашки Надежда заметила очень знакомый предмет.

– Алка, – завопила она, – разреши тебе представить Бледного Эрика! Посмотри только, что у него в кармане!

Алка смотрела недоуменно, и Надежда вспомнила, что у Алки нет дачи, этой каторги современных горожан. Алка не проводила выходные и отпуска, подставив лучам солнца и свежему ветерку исключительно пятую точку.

– Алка, это же культиватор!

Действительно, из кармана рубашки у Тимохи торчало это сельскохозяйственное орудие в виде железной лапы с ручкой. При соприкосновении лапы не с сорняками, а с лицом жертвы получались жуткие царапины.

– То-то я смотрю, мне царапины эти что-то напоминают! А на саван простыни в деревне таскаете? – обратилась Надежда к Тимохе, но тот тупо молчал.

– Смываемся! – опомнилась Елена. – Этим – кляп в рот и уводим с собой. Тимоха, с этой сволочи, – она указала на Надежду, – глаз не спускай, от нее всего можно ожидать. Если что – придуши маленько, не совсем, а чтобы не рыпалась.

Последние слова Надежде очень не понравились, особенно, когда она посмотрела на Тимохины руки – огромные, толстые, с корявыми пальцами. Она представила эти лапы у себя на горле, и ей стало очень нехорошо.

Компания злоумышленников, видимо, всегда была готова к моментальному бегству. Они схватили пару спортивных сумок, мрачный мужчина со сросшимися бровями резко поднял Алку с места. Алка попробовала было вяло возражать, но кляп быстро пресек эту попытку. Тимоха тоже заткнул рот Надежде какого-то жуткого вида тряпкой и, схватив ее за плечо, поволок к выходу.

Войдя в узкий каменный коридор, Елена скомандовала:

– Раз менты у выхода, идем вниз, через кладбище! Там нас должен Гарик ждать!

«Вот и Гарик объявился, – подумала Надежда, – а то я уже начала беспокоиться».

Они какое-то время шли по коридору, затем миновали две или три развилки, потом по крутой лестнице спустились вниз. Коридор стал ниже, запахло сыростью и плесенью, под ногами кое-где проступила вода. Елена шла впереди с фонарем, Алка со своим мрачным конвоиром – следом, за ними – Надежда с Тимохой, а замыкал шествие побитый Надеждой «баранчик».