Компромат на суженого - Наталья Александрова

«Хорошо, что я в брюках!» – мелькнула мысль.

Неизвестный преследователь приближался, наверное, он был в лучшей форме или имел больше опыта ползанья по подземельям. Еще полминуты – и он схватил Надежду за ногу. Надежда изо всех сил лягнула его свободной ногой и попала. Противник разразился такими ругательствами, какие Надежда слышала последний раз год назад, когда водопроводчик Ахмет, заделывая у нее в туалете прохудившуюся трубу, залез на четвереньках под унитаз и попал рукой в кювету, которой незадолго до того воспользовался по назначению кот Бейсик.

Видимо, ругань подняла у противника боевой дух, потому что он как клещами схватил Надежду за вторую ногу и, как она ни упиралась, потащил назад. Надежда ничего не могла поделать – враг был сильнее. Несмотря на все сопротивление, отбивающуюся руками и ногами, ее вытащили на свет.

В первый момент она даже зажмурилась – после кромешной темноты каменного лаза свет казался ослепительным, но глаза быстро привыкли, и Надежда увидела, что находится в такой же келье, как та, которую они с Алкой недавно покинули. Комната была слабо освещена переносным электрическим фонарем, его свет только после темноты мог показаться сильным. У одной стены была навалена куча сена, поверх лежали несколько тюфяков. Именно на эту мягкую посадочную площадку выпали из лаза Надежда и Алка, поэтому они ничего себе не повредили.

В неверном свете фонаря Надежда рассмотрела находившуюся в келье компанию. Она увидела мужчину лет сорока – мрачного, насупленного, с густыми сросшимися бровями, еще одного – помоложе, с какой-то бараньей внешностью, и женщину. Всмотревшись лучше, она узнала ту самую Елену, за кем они следили в Петербурге с Валей Голубевым. И еще она, конечно, увидела Алку – несчастную связанную Алку, угрюмо смотрящую из угла.

– С прибытием! – иронически приветствовала Надежду Елена. – Без вас нам явно чего-то не хватало!

– Во-первых, мозгов, – немедленно ответила Надежда, срочно отряхиваясь от сенной трухи и пыли веков, собранной по пути, – во-вторых, совести, но это атрибут для вас незнакомый, и его отсутствия вы бы просто не заметили!

– Ах, какие мы остроумные! – злобно прошипела Елена. – Свяжите ей руки!

«Баранчик» подошел к Надежде с веревкой и схватил ее за руки. Надежда сделала вид, что потеряла равновесие, и ловко наступила ему на ногу, да еще перенесла весь вес на каблук, а когда он завопил от боли и собирался от нее отскочить, ткнула ему кулаком в солнечное сплетение, причем постаралась вложить в этот удар всю свою силу, и ей это удалось. «Баранчик» схватился за живот и осел на каменный пол, очевидно, он вовсе не ждал от Надежды такой прыти.

Увидев эту сцену, которая заняла не больше двух секунд, Елена бросилась на Надежду как тигрица и залепила ей мощную затрещину. Надежда и тут не растерялась и вцепилась ей ногтями в лицо, но подоспел мрачный тип и связал Надежде руки, причем очень туго.

– Ах ты стерва! – проскрежетала Елена, доставая из кармана носовой платок.

Надежда скромно потупилась, с удовольствием наблюдая, как на лице у Елены набухают кровью две здоровенные царапины, и она, злобно шипя, протирает их французскими духами из флакончика.

– «Нина Риччи»? – поинтересовалась Надежда. – Почем брали? Мне такие муж в прошлом году на день рождения подарил.

– Заткнись, зараза, а не то я тебе все почки отобью!

– Как неинтеллигентно! Духи у вас французские, а методы какие-то уголовные. И лексикон соответствующий. Позвольте, мадам, поинтересоваться: что вы потеряли в этих сырых и очень вредных для здоровья и особенно для цвета лица стенах? Уж не чужого ли мужа случайно?

– Ты наконец заткнешься, зараза? Или мне кляп тебе в рот засунуть? Это я тебе буду вопросы задавать, и ты мне на них ответишь как миленькая! У меня методы, может, и уголовные, зато очень действенные!

– Ума не приложу, какие у вас могут быть ко мне вопросы? У меня ничего вашего нету, это вы у моей подруги мужа похитили. И кроме того, убили собаку, за что вам вообще прощения не будет ни на том свете, ни на этом!

– Гаврюшу я тебе еще припомню! – подала Алка реплику из угла.

Первый шок у нее прошел, она понемногу пришла в себя, в ней взыграла жажда мщения. Надежда продолжала психологическую войну, надеясь, что Елена, разозлившись, в сердцах выложит ей какую-либо полезную информацию.

– Судя по тому, о чем вы так мило беседовали, когда мы вынуждены были присоединиться к вашей компании, даже свои уголовные делишки вы не умеете делать как следует, и Алкиного мужа вы упустили…

– Я тебе сказала – заткнись!

– А раз вы его упустили, то он очень скоро приведет сюда эстонскую полицию. Так что нам не придется долго терпеть вашу компанию…

– Заткнись, овца!

– …и переносить ваши ужасные манеры.

Елена закончила обрабатывать царапины, и по выражению лица Надежда сделала вывод, что больше ее злить не следует, а то она перейдет к мерам физического воздействия, что ей явно не впервой. Но напоследок очень хотелось кое-что высказать.

– Вы, придурки, – начала Надежда понятным для бандитов языком, – вы что же думаете, что вам так и позволят людей безнаказанно убивать? Да сюда к вечеру столько полиции понаедет, что вас как крыс из этой норы выкурят! А как узнают, что этот Герберт иностранец был, так еще и Интерпол подключат. Замок весь обложат, все ходы-выходы перекроют, думаете, только вы одни можете тут ориентироваться? Найдут людей, которые тут как рыбы в воде, и быстренько вас повяжут. И как у вас ума хватило этого Герберта на свет божий вынести, оставили бы тут где-нибудь, так нет, они потащили его наверх и еще царапины сделали, как будто это привидение поработало. Идиоты, да и только!

По тому, как скривилась Елена, Надежда поняла, что ударила по самому больному, что Елена уже выругала своих помощников за смерть Герберта и за то, что оставили его наверху. Надежда решила ковать железо, пока горячо:

– И что вы, интересно, не поделили с бедным американцем? Библию не нашли, а человека уже пришили. Кстати, следы у него на лице уж не от вашего ли, мадам, великолепного маникюра?

Елена злорадно улыбнулась и ответила:

– А вот это вы скоро узнаете, отчего на лице остаются такие следы. То что ты, стерва, с моим лицом сделала – это детские игрушки! Но я тебе это припомню, когда ты мне все, что знаешь, расскажешь. У тебя такое же на лице будет, как и у покойничка! Так что ждите, скоро все увидите.

– Как бы вас самих не сцапали раньше времени, а тогда за все ответ держать придется! И дачку ту в Рейволово вам припомнят, и тех покойничков! – Краем глаза она заметила, как «баранчик» слегка побледнел.

Елена подала знак своему мрачному компаньону. Тот сзади подошел к Надежде и как клещами сжал ей локти, чтобы она не могла сдвинуться с места. Сама Елена вынула из кармана зажигалку, щелкнула ею и поднесла язычок пламени к Надеждиному лицу.

– Знаешь, как пахнет горелое мясо? Сейчас узнаешь, если, конечно, не будешь отвечать на мои вопросы.