Никто не придет - Антон Грановский

– Ясно. – Маша снова глубоко затянулась сигаретой. – Вы сможете отвести меня к этой скале?

Степан посмотрел на нее хмуро и недоверчиво:

– Зачем это вам?

– Хочу посмотреть. Должно быть, это очень красивое место, если молодоженам нравится там фотографироваться. Так вы можете меня туда отвести?

Он еще немного поколебался, потом сказал:

– Могу. Но только завтра.

– И еще я хочу подняться на холм.

– На холм? – Казалось, удивлению парня не было границ.

– Я слышала про лабораторию, которая там когда-то была. Теперь хочу посмотреть на нее собственными глазами.

Степан качнул головой и хмыкнул:

– Там не на что смотреть.

– Откуда вы знаете?

– Это все знают. Пару лет назад я был там. Внутри запустение и разруха. Штукатурка обвалилась, и вообще скоро от здания останутся одни руины. К тому же дорога к лаборатории заросла. А фуникулер давным-давно превратился в груду ржавчины. Но и это еще не все. Идти туда нужно через лес, а это небезопасно.

– Но вы же как-то туда ходили, – напомнила Маша.

– Я брал с собой ружье. И собаку.

– Мы можем проделать это еще раз.

На этот раз парень размышлял гораздо дольше, и, глядя на его угрюмое, мрачное лицо, Маша уже не надеялась на положительный ответ.

– Хорошо, – выдохнул он наконец. – Во сколько за вами зайти?

– А во сколько вы сможете?

Он пожал плечами и небрежно проговорил:

– Я встаю рано.

– Сможете зайти за мной и разбудить? Я буду в комнате, которая выходит на террасу.

– Хорошо. Я зайду.

Из-за угла вывернула полицейская машина, притормозила рядом с ними. Стекло опустилось, и в окно высунулась круглая голова майора Воробьева.

– Какие-то проблемы, Мария Александровна? – громко спросил он.

– Нет, – так же громко ответила Маша. – А у вас?

Майор усмехнулся и перевел взгляд на парня.

– Сынок, не слишком ли позднее время для прогулок?

– Я как раз собирался домой, – хмуро сказал Степан.

– Поторопись. Отец тебя уже обыскался. По-моему, он на тебя за что-то сердится. Ноздри так и раздувает – не бакалейщик, а бешеный бык!

Воробьев тихо засмеялся, довольный собственной шуткой.

– Виктор Федорович, могу я навестить своего друга? – спросила у него Маша.

Майор посмотрел на нее долгим, холодным взглядом, потом медленно покачал головой и сухо обронил:

– Нет.

– Почему?

– Часы посещений уже закончились. Приходите завтра утром. Заберете своего друга целым и невредимым. Спокойной ночи!

Голова исчезла в салоне, стекло снова поднялось, машина фыркнула и тронулась с места.

– Я не хочу злить отца, – сказал Степан.

– Да, я понимаю. – Маша протянула ему руку. – Продолжим разговор завтра?

– Да.

Он осторожно пожал ее руку своими холодными пальцами. Потом отвернулся и, ссутулившись, зашагал вниз по улочке.

– Степан! – окликнула Маша.

Он обернулся.

– За кого Илона выходила замуж в тот день? Кто ее жених?

– Не жених, – сухо отчеканил Степан. – Вдовец.

– И кто он?

– Я. Поторопитесь, Мария Александровна! До темноты осталось совсем немного!

И он двинулся дальше и вскоре скрылся за углом.

Маша стояла как громом пораженная. Вот почему лицо Степана казалось ей таким знакомым. Она видела его на свадебной фотографии! Там он был без бороды и очков, потому-то она не опознала его сразу.