Роковая головоломка - Наталья Александрова

– Конечно! Такое трудно забыть!

– Помнишь, как в это время в комнате разговаривали два человека?

– Ну да. Константин и еще один, его имени я не знаю.

– И никто не знает. Его у нас называют «он», или «тот человек», или «сам знаешь кто»… короче, это наш негласный руководитель. Правда, он и сам подчиняется какому-то Совету, но про тех людей мы вообще ничего не знаем и никого из них не видели. Честно говоря, я не уверена, что они вообще существуют.

– Короче, при чем здесь этот человек?

– При том, что это его портрет!

– Вот это новость! Ты уверена?

– Ну, это все же не фотография, а рисунок, но сходство очень большое. – Ксения еще раз пригляделась к экрану. – Да нет, я не могу спутать, это его глаза, и рисунок бровей, и вот складки у рта, так и кажется, что он заговорит…

– И голос у него такой звучный, бархатный… – Надежда вспомнила голос, который слышала из шкафа.

– Это он! – уверенно повторила Ксения. – Откуда у тебя его портрет?

– Да Нинка нарисовала по памяти! Она как в себя пришла, так и вспомнила, что дверь этому типу открыла. Такой, говорит, солидный мужчина, пальто дорогое в елочку, ботинки итальянские, размер большой…

– Точно, сорок пятый. Я когда-то давно в обувном магазине работала, размер на глазок могу определить.

– И что же это получается? – Надежда испытующе посмотрела на Ксению, которая сняла парик и обмахивалась им как веером. – Выходит, этот ваш руководитель из «Сансары» мандалу и упер? А чего он тогда Константина подгоняет – ищи мандалу, ищи мандалу, когда она у него уже есть?

– Да говорила же я тебе, что у нас завелся предатель! Значит, это он и есть. И работает он не на юнгдрунг-бон, а на этих самых, из «Аненербе»! Или сам на себя. И ритуал хочет для себя провести, абсолютную власть над всем миром получить!

– А не может! – подхватила Надежда, которую осенило. – Не может он эту мандалу собрать, не имея рисунка. Вот Нинка смогла, она на пазлах уже руку набила, к тому же у нее художественные способности, она по-другому видит, а он – не может. Оттого эти трое уродов, которые в библиотеку приперлись, и спрашивали у Линдта фотографию или рисунок «Царства света».

Вспомнив, что у нее в телефоне такая фотография есть, она тут же прикусила язык. Эту информацию пока следовало придержать, как и то, что у нее дома в секретном месте лежит единственный кусочек этой самой мандалы.

– Он пришел, ударил Нину, может, они даже боролись, и мандала рассыпалась. Он ее собрал в коробку, да и пошел от греха, пока его никто не видел. А потом понял, что собрать не может, вот и мечется теперь, ищет рисунок или фотку.

– И что теперь делать?

– Тебе, я так понимаю, нужно мандалу искать. А мне домой давно пора. Обещала отвезти – так вези!

– Но не могу же я прямо у этого типа спросить: а не вы ли, дорогой шеф, мандалу украли? Что он мне на это ответит, как думаешь? И Константина посвящать не могу, он мне ни за что не поверит, он этого типа слушается, как самого Господа Бога!

– Ничего про него не знаешь? Где живет, с кем, откуда вообще взялся?

– Да говорю тебе – ничего! – нервно ответила Ксения. – Не того полета я птица, чтобы он со мной откровенничал.

– А вот тот фальшивый электрик говорил – третья дача, и еще что-то про ручеек… – задумалась Надежда. – Может, «Ручеек» – это место какое-то или поселок?

– Ты представляешь, сколько в области таких «Ручейков»? Этак я год искать стану!

– Ну да, ну да… Ой, поздно как! Муж небось уже дома. Что я ему скажу?

– Скажи как есть, – посоветовала Ксения, – что с приятельницей ходила на лекцию в библиотеку. Книжку вот покажи, которую тебе Линдт подарил. Вещественное доказательство.

– А что? Это идея! – оживилась Надежда. – Всегда лучше правду говорить!

Все же она решила подстраховаться и попросила высадить ее не у собственного дома, а у соседнего.

В огромном зале царила таинственная полутьма, рассеиваемая только двумя канделябрами на столе и багровым, трепещущим в камине пламенем. Вокруг длинного стола сидели три человека – рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер, его правая рука, любимец Гитлера Рудольф Гесс и Вольфрам Фридрих Зиверс, оберфюрер СС, генеральный секретарь общества по изучению наследия предков, иначе называемого «Аненербе».

Возле камина возвышались еще два безмолвных свидетеля – рыцари в доспехах, на полированном металле которых отсвечивали отблески огня.

На столе перед нацистскими бонзами стояла резная шкатулка из драгоценного дерева.

– Долго еще ждать? – проговорил Гиммлер, барабаня пальцами по столу.

– Подождите еще немного, рейхсфюрер! – угодливо ответил Зиверс. – Мастер готовится к ритуалу, ему предстоит трудная работа!

Гиммлер недовольно поморщился.

В это время по залу пробежал легкий ветерок, который качнул пламя свечей. И в то же мгновение возле стола появился высокий, массивный мужчина неопределенного возраста, с тяжелым подбородком и мрачным, самоуверенным лицом римского патриция. Все присутствующие хорошо его знали – это был Фридрих Хильшер, оккультист и язычник, популярный среди нацистов.

– Приветствую вас, господа! – проговорил он хорошо поставленным бархатным голосом опытного актера.

– Приступайте уже! – Гиммлер снова недовольно поморщился – ему не нравились все эти дешевые театральные трюки, которые производили большое впечатление на многих членов партии.

– Как прикажете. – Фридрих Хильшер опустил тяжелые веки, положил руки на крышку шкатулки и на мгновение замолчал.

Его лицо, только что полное жизни и напряжения, внезапно помертвело, застыло, превратившись в гипсовую маску. Стало ясно, что этот человек находится сейчас не в нашем мире, а где-то в неизмеримой космической дали, в ином пространстве и времени.

И тут зазвучал голос – не тот бархатный баритон, который только что слышали присутствующие, а хриплый, резкий, каркающий, сорванный непогодой и ледяным горным ветром. И слова звучали не по-немецки, а на каком-то незнакомом, древнем языке.

– Что он говорит? – вполголоса спросил Гиммлер у Вольфрама Зиверса. На этот раз в голосе рейхсфюрера звучало не недовольство, а страх и растерянность, ибо он столкнулся с чем-то непонятным и могущественным.

– Я не знаю, рейхсфюрер…

– Но скажите хотя бы, что это за язык?

– Тсс! – Зиверс поднес палец к губам.

В зале снова зазвучал бархатный баритон опытного актера:

– Господа, я вынужден вас разочаровать. Сегодня мы не сможем провести ритуал, ибо небесные светила расположены неподобающим образом. Сатурн и Юпитер не благоприятствуют нашим целям, и если мы попытаемся что-то сделать, из этого не выйдет ничего хорошего. Более того, мы настроим против себя могущественные древние силы. Этого нельзя допустить.