Роковая головоломка - Наталья Александрова

– Ну да, причем, скорее всего, это были люди из самой радикальной секты, которая – опять же по слухам – до сих пор практикует кровавые жертвоприношения.

– Юнгдрунг-бон?

– Вы и это знаете? – Линдт с интересом взглянул на Надежду Николаевну. – Интересно откуда?

– Слышала кое-что, – уклончиво ответила та. – А что известно о дальнейшей судьбе этой мандалы?

– В основном это слухи, по большей части непроверенные и не вполне достоверные. Есть версия, что мандала, похищенная в Петербурге, была доставлена в один из тайных горных монастырей секты юнгдрунг-бон и хранилась там тридцать лет, до того времени, когда на Тибет прибыла немецкая экспедиция во главе с Эрнстом Шеффером. Когда Шеффер со своими спутниками попал в горный монастырь, тамошний настоятель произвел магический ритуал, и духи приказали ему отдать мандалу немцам. В результате она попала в Берлин, в секретное хранилище организации «Аненербе». Тамошние мистики хотели провести с ней особый ритуал, надеясь, что он привлечет на сторону нацистов древние могущественные силы, которые принесут им мировое господство…

– И как – провели они этот ритуал?

– Нет. Опять же, по непроверенным слухам известно, что штатные астрологи организации «Аненербе» вычислили время такого ритуала – и оказалось, что его можно провести только при особом расположении светил, которое будет в тысяча девятьсот пятьдесят третьем году. В то время нацисты рассчитывали, что Третий рейх просуществует тысячу лет, и руководители «Аненербе» решили дождаться благоприятного расположения светил, но мы знаем, что их надежды не оправдались и им удалось продержаться у власти всего двенадцать лет.

– И что было дальше с этой мандалой?

– Дальше… Говорят, что в сорок пятом году, когда советские войска вступили в Берлин, не все бойцы Черного легиона были убиты. Один из черных тибетских гвардейцев, то ли благодаря своим магическим способностям, то ли по личному приказу Гиммлера, избежал смерти. И именно у него тогда находилась та самая мандала. Когда над ним нависла угроза, он тайно передал мандалу одному советскому солдату, калмыку по национальности…

Надежда удивленно взглянула на Линдта, и он ответил на ее невысказанный вопрос:

– Вы ведь знаете, что калмыки – буддисты по вероисповеданию, а тот солдат был к тому же приверженцем бон. И он поклялся тибетскому гвардейцу, что будет хранить мандалу как зеницу ока и никому не откроет ее тайну…

– И сдержал слово?

– По-видимому, сдержал. Во всяком случае, с тех пор о мандале «Царство света» больше никто не слышал. Кстати, мы уже приехали. Вот мой дом…

Линдт поблагодарил Ксению, вышел из машины и направился к своему подъезду.

Как только машина набрала скорость, Надежда проговорила:

– Ну вот, Линдт рассказал нам, как мандала «Царство света» вернулась в Россию. Почему-то мне кажется, ты знаешь, что с ней случилось после войны.

– В самых общих чертах… – уклончиво ответила Ксения.

– И все же? Только не пытайся меня обмануть и сбежать. Куда ты из машины-то денешься?

– Да уж верно, от тебя не уйти. И тут меня достала! Ты как про Линдта узнала? Только честно!

– Честно – пошла в дацан и поговорила там со священником… как его… имя такое сложное, не выговорить… Показала ему письмо – то, что в книге было, он перевел, рассказал кое-что про этих тибетских бонпо… или как их там…

– А я-то думаю, куда книга подевалась?

– Потому что честно надо играть, а не обманывать по мелочи, – проворчала Надежда. – Нам давно пора объединить свои усилия! Вот если бы поговорила тогда со мной по-хорошему, пошли бы в дацан вместе…

– Мне туда хода нет! – отмахнулась Ксения. – Наша организация с дацаном никак не сотрудничает. Там у них какие-то странные дела творятся. Ты же знаешь, в начале прошлого века мандалу оттуда украли эти… из секты юнгдрунг-бон. Так что доверия к ним нет.

Надежда вспомнила странное поведение уборщика в дацане и согласилась с Ксенией.

– Ну, а теперь скажи, что стало с мандалой после войны.

– Видимо, тот солдат-калмык всю оставшуюся жизнь исполнял свое обещание – берег мандалу. Насколько нам известно, он жил в нашем городе – в Ленинграде. Перед смертью рассказал о мандале внукам, что это не простая игрушка, а древняя буддийская святыня. После смерти деда внуки хотели отдать мандалу в здешний буддийский дацан, чтобы снять с себя ответственность за судьбу реликвии, но дацан в то время захватила полукриминальная группа выходцев из Калининграда, в храме проводились сомнительные ритуалы, не имеющие никакого отношения к подлинному буддизму, и внуки хранителя мандалы решили с ними не связываться. На какое-то время о «Царстве света» забыли, но потом кто-то из наследников все же решил заняться ее судьбой. И хотя действовал он тайно, очень осторожничал, слухи все равно просочились. Мы тоже не могли связаться с ним напрямую, поэтому наняли Михаила, обычного посредника. Скользкий тип, конечно, но довольно безобидный. И кому понадобилось его убивать, в толк не возьму…

– Я тоже, но об этом после, – заметила Надежда.

– Но о мандале узнали не только мы, в «Сансаре», но и другие…

– Другие? Что еще за другие?

– Думаю, это адепты секты юнгдрунг-бон, а может быть, даже наследники общества «Аненербе». Думаешь, чего я на эту лекцию потащилась?

– Неужели они до сих пор существуют?

– Как говорит Линдт, по непроверенным слухам… Короче, Михаил должен был передать мандалу одному из наших людей, но до меня дошли сведения, что под видом нашего человека за «Царством света» к нему явится человек из юнгдрунг-бон. Если еще короче, по косвенным признакам я поняла, что в «Сансаре» завелся предатель. Кто он – я не знала, не знаю и сейчас. И тогда, чтобы сорвать их планы, чтобы «Царство света» не попало в руки опасных людей, я поменяла посылки, и в результате настоящая мандала попала к тебе… Ну а дальше ты все знаешь не понаслышке. Ты сама стала активным участником событий.

Ксения замолчала.

– Да, подставила ты меня, – проговорила Надежда. – А еще больше подставила Нину. Она из-за тебя в больницу попала.

– Что мне оставалось делать? У меня просто не было выбора.

– Выбор всегда есть! Просто о людях нужно больше думать!

Тут Надежда вспомнила еще кое-что важное и, достав телефон, показала Ксении сделанный с рисунка снимок того человека, который напал на Нину и похитил мандалу.

Ксения вздрогнула, едва не врезавшись в идущую впереди машину, и, сбросив скорость, подъехала к тротуару. Только поставив машину на тормоз, она повернулась к Надежде:

– Откуда у тебя этот портрет?

Глаза ее горели.

– А что? Ты знаешь этого человека?

– Еще бы! Помнишь, как мы с тобой прятались в шкафу у нас в «Сансаре»?