Смерть на кончике хвоста - Виктория Платова

Она сама загнала себя в угол. А святочный рассказ прособаку, ключ в почтовом ящике и ее трехдневное пребывание в чужой квартирестанет не таким святочным, как только ее выслушает следователь. И ещенеизвестно, какие выводы он сделает из всей этой истории.

Воронов.

Вот кто нужен ей. Воронов подскажет ей решение.

…Воронов встретил ее кислой улыбкой и дежурной фразой:

— У вас ровно сорок пять минут. Мог бы и не напоминать.

— И хорошо вытирайте ноги. Ненавижу, когда разносят грязьпо квартире.

Наталья смиренно кивнула головой и сняла сапоги и дубленку.

— Вы не из дому? — спросил Воронов.

— Нет. Прогулялась перед сном. Хорошая погода.

— Отвратительная. — Не дожидаясь Натальи, Вороновотправился в комнату.

Славно поговорили.

Наталья поплелась следом за хозяином.

Со вчерашнего вечера келья Воронова претерпела некоторыеизменения. На полу валялись скомканные листы бумаги, от «Ундервуда» исходилостранное тепло, и даже вещи — все до единой! — как бы придвинулись кписьменному столу. Наталья живо представила себе, как они заглядывают черезплечо Воронова в пасть «Ундервуду», стараясь прочитать хотя бы строчку.

Воронов устроился на стуле у письменного стола и мрачнопосмотрел на Наталью.

— Честно говоря, не думал, что вы придете.

— Но… Мы ведь договорились…

— Да, — с сожалением сказал он. —Договорились.

— Вы уже начали писать? — Глупый вопрос, пофлюидам, которые носятся в воздухе, это и так понятно.

— Послушайте! Вы ведь не интервью у меня берете!

— Да, конечно… Мне просто интересно…

— Если интересно, не будем терять время. Начнем с общиххарактеристик.

— Начнем.

Не дожидаясь приглашения, Наталья села на краешек кресла ивоззрилась на писателя.

— Какие детективы вы предпочитаете? — спросилВоронов, глядя сквозь Наталью.

— Ваши, — честно призналась она.

Мелкая лесть оставила Воронова равнодушным.

— Я не имею в виду персоналии, — надменно сказалон. — Подвиды, вот что важно. Подвиды как таксономическая категория.

— Вы полагаете? — пролепетала Наталья. Угрожающеесловосочетание «таксономическая категория» никак не вязалось с дранымишлепанцами Воронова.

— А вы нет? Существует полицейский роман, существуетдетектив в его классической ипостаси, существует так называемая «голландскаямельница»…

— Это еще что такое?

— Случайный герой следует за случайнымиобстоятельствами, не более того. И лишь случайные обстоятельства приводят его ктакому же случайному раскрытию преступления.

Черт возьми, литвиновский пентхауз «а-ля рюс», в который онатаким странным образом попала, запустил именно этот сюжет.

— «Голландская мельница»… Куда ветер дует.Понятно, — Наталья поежилась. — Нет. Мне нравится классическийдетектив.

— Мне тоже.

Воронов встал и заходил по комнате.

— Загадка. Загадка — вот что главное. Загадок вквартире этажом выше хоть отбавляй!

— Вы собираетесь читать мне лекцию? — неудержалась Наталья.

Она даже не подозревала, что попала в точку. Сегодня днемВоронову, копавшемуся на седьмой странице новой книги, позвонил Марголис.

— Трудишься, старичок? А у меня сногсшибательные новости.

— Госпремия в области литературы, искусства иархитектуры? — Больше всего на свете Воронов не любил новости. Любыхмастей, окрасов и расцветок.

— Тебя приглашают прочесть курс лекций.

— Я не могу сейчас.

— Не сейчас. Через три месяца. Ты ведь успеешь добитькнигу за три месяца?

— Предупреждаю, самолетом я не полечу. — В памятиВоронова все еще была жива несостоявшаяся поездка в Канаду.

— Никаких самолетов. Европа, старичок! Добраться доместа можно и на автобусе.

— В автобусе меня укачивает. Ты же знаешь.

— Тогда поезд, — мгновенно среагировал Марголис.

— В поезде — сквозняки.

— Забьем рамы гвоздями. Злата Прага! Неужелиоткажешься?

Злата Прага — это еще куда ни шло. Средневековые камешки, изкоторых впоследствии можно изваять вполне сносный готический детектив.

— Я подумаю.

— Чего тут думать? Они требуют ответа в течение

— А что за лекции?

— Ну, не о теории малых чисел, естественно! Одетективе, Володенька, о детективе.

Воронов поморщился: закрытое пространство аудитории; жизнерадостныестуденты, которые интересуются только пивом и трусиками своих подружек;безмозглые студентки, все как одна тайные онанистки и поклонницы мужскогостриптиза. Загорелые, высокие, с пушком на ногах и браслетами на запястьях.

И чахлый Володенька Воронов из чахлой России, которую всеони дружно ненавидят. Читать лекции этим скотам, да еще о детективе! Носредневековые камешки, но средневековый готический роман об убийстве главыгильдии оружейников?!

Игра стоит свеч.

А вот что касается лекций, к которым нужно готовиться хотябы тезисно… В конце концов, у него есть час, захваченный фурией с верхнегоэтажа. Пусть фурия и выступит в роли коллективного образа пражских студентов.На ней вполне можно оттачивать будущие выступления. И попытаться приблизиться кзагадке детектива…

— Загадка — вот что главное! — Воронов остановилсяперед Натальей и наставительно поднял палец.

— Мысль, подкупающая своей новизной, — неудержалась она.

— Ирония неуместна. Загадка диктует стиль произведения.Загадка — такое же действующее лицо. Кой черт, это самое главное действующеелицо. Она развивается, она жрет кукурузные хлопья по утрам, она моется в душе,она бросает одних героев и соблазняет других. В этом весь смысл. Вы понимаетеменя?

— Смутно. Получается, что загадка в детективе — самаяобыкновенная шлюха?

Воронов открыл было рот и снова закрыл его. Если бы здесь исейчас был Марголис, он бы отнес тираду Воронова к фрейдистским комплексам.«Загадка» — существительное женского рода, с которым у Володеньки сложилисьвесьма напряженные отношения.

— Почему — шлюха? — промямлил Воронов. — Необязательно шлюха. Есть более уважаемые профессии. Ладно, давайте перейдем кнашей истории.

— Давайте.

— Завязку мы с вами уже обсудили. И оставили героиню вчужой квартире, где она нашла паспорта и просроченные билеты, несколькосообщений на автоответчике. Что еще?