«Ангельская» работёнка - Куив Макдоннелл

Хохот.

— «До кожвендиспансера?» — переспрашивает она. И я такая: «Блин!.. Я не должна была это раскрывать. Короче, просто забудь. Наверняка это ни о чем не говорит. Скорее всего, он просто знает кого-то, кто там работает… и кого навещал трижды за последние две недели».

Раздался новый взрыв смеха, на этот раз сопровождаемый аплодисментами.

Кобелиха изобразила поклон.

— В этот момент Золушка внезапно вспоминает, что ей нужно срочно вернуться домой, пока Прекрасный принц не превратился в тыкву.

— Скорее, в твердый шанкр!

— И Моран начинает сходить с ума!

— О господи, ребята, — произнес Динни, широко улыбаясь. — Увидеть выражение его лица в тот момент было бесценно!

— Вероятно, потом всю ночь, — продолжила Кобелиха, — он проклинал перекачанные дельтовидные мышцы, из-за которых так трудно дотянуться и ухватить своего измученного одноглазого червячка.

На потеху публике Кэссиди принялась разыгрывать пантомиму, подражая походке мускулистого Морана, несущего под каждой из подмышек по невидимому свернутому ковру.

За ее спиной раздался кашель.

И в комнате воцарилась тишина.

Детектив-сержант Джессика Каннингем стояла в дверях с видом предельно серьезным даже по ее высоким меркам.

— Рада, что мы хорошо проводим время. Появился повод для веселья, о котором я не знаю?

Покрасневшая Кобелиха молча села на место. Присутствующие нервно заерзали.

— Картер выставляет нас клоунами, и мы все над этим дружно хохочем.

Каннингем холодно оглядела комнату, прежде чем сесть на свое место впереди.

Спустя пару секунд вошли детектив-инспектор О’Рурк и детектив-сержант О’Шэй, не подозревавшие о том нагоняе, который только что учинила Каннингем.

О’Рурк прислонился задом к впереди стоящему столу, в то время как О’Шэй принялся раздавать одинаковые ксерокопии.

— Окей, ребята, спасибо, что пришли. Слушайте, вчера случился фарс, и мы все это прекрасно понимаем. Мистер Картер, конечно, тот еще изобретательный засранец, но нам известно и другое. — О’Рурк сделал паузу, чтобы оглядеть свою команду. — Я понимаю, как тяжело поддерживать моральный дух, я не слепец. Мы занимаемся наружным наблюдением уже пять недель, и каким бы странным это ни показалось вам, наша тактика работает. Вчера им пришлось порядком извернуться, чтобы выйти из-под нашего контроля, и главное — теперь у них нет алиби на то время, пока они отсутствовали. Раньше всякий раз, когда они выходили на дело, одной из самых больших наших проблем было то, что жители квартала Кланавейл обеспечивали их алиби до энной степени. Теперь это невозможно — пока мы висим у них на хвосте. Мы усложнили им работу.

Это правда, подумал Банни, но до определенных пределов. Чем бы они ни занимались вчера — а каждый банк, охрана инкассаторов и патрульные полицейские были информированы о возросшей угрозе вооруженного ограбления, — это не было чем-то обычным. Может, они что-то замышляли, может, просто решили выставить Гарди в дурацком свете — в любом случае они преуспели.

— Мы только что раздали вам новые методические указания, — сказал О’Рурк, поднимая одну из ксерокопий. — Я запросил больше ресурсов. Мы попробуем поставить одну из машин за пределами квартала, чтобы успеть присесть им на хвост, если они опять выкинут подобный трюк. Кроме того, теперь на каждой из ваших машин будет установлена камера. Если они решили снимать нас, то мы будем снимать их. Не хотелось бы, чтобы у журналистов оказались смонтированные видео, дискредитирующие нас, которым мы ничего не сможем противопоставить. Картер умен, но давление вынудит его совершить ошибку. Возможно, на первый взгляд кажется, что это не так, но мы зацепили их именно там, где нам нужно.