Охота на себя - Анри Малле

Италия, Рим.

Анатолий Лазарев стоял под душем в люксовом номере римского отеля и пытался смыть с лица и рук коричневую краску. Краска смывалась с большим трудом, и Анатолий ворчал всё громче и громче. Наконец вытерся полотенцем и вышел в гостиную.

– Ну не знаю, что делать! Я так и остался наполовину суданцем, – он продемонстрировал руки и лицо.

– На вот попробуй растворитель, у меня получилось всё стереть, – Борис протянул флакон, пойду теперь в душ.

Анатолий взял флакон, намочил салфетку и потёр руку.

– Да, кажется, получается…

Сергей Плюмин и генерал Ершов сидели в удобных креслах и лишь с улыбкой наблюдали за стараниями собратьев по спектаклю. Из душа вышел вполне побелевший Борис, а следом за ним и отмытый Анатолий.

– Ну что, разделим деньги? – генерал Ершов с улыбкой осмотрел присутствующих и тряхнул дорожной сумкой, стоящей на коленях.

– Нет, не согласен, это твои деньги, – Борис покачал головой.

– Конечно, оставь их себе, – согласился Сергей.

– Как никак, это за тебя их заплатили, – улыбнулся Анатолий. – Так что они твои! Правда, пришлось десять тысяч долларов отдать человеку из посольства Судана, чтобы он помог переправить ящик с полковником Поляковым через таможню.

– Не жалко. Я и так ему был кое-что должен, – махнул рукой генерал Ершов.

– Ну этот суданец в накладе не остался. Продаст Полякова ещё денег получит, – засмеялся Сергей.

– А вы хоть записали видео, когда Сергей в роли Ивана продавал генерала Ершова русскому КГБ? – оживился Борис.

– Конечно записали, но хранить эту запись не стоит, мало ли что, – засмеялся генерал Ершов. – А у вас как? Всё гладко прошло, когда вы полковника Полякова посреди Москвы похищали? – генерал повернулся к Анатолию.

– Всё прошло как нельзя лучше! Как только машина свернула на дорогу с односторонним движением, Борис применил свою «глушилку». Пси-генератор «вырубил» полковника Полякова. А мы в той улице заранее грузовик с автомобильными покрышками поставили, осталось их только сгрузить, когда Поляков потерял сознание. А дальше дело техники. Мы сунули полковника в ящик, снабдили его баллоном с воздухом, и посылка в Судан готова!

– Представляю его физиономию, когда он очнётся, – усмехнулся Сергей.

– Теперь это только его проблемы, – рыкнул генерал Ершов. – Не надо было меня доставать!

– Думаю, такой прохиндей, как Поляков и среди верблюдов найдёт кому интриги плести, – Анатолий покачал головой.

– Да, интересно посмотреть, как он из этой ситуации выкрутится, – усмехнулся генерал. – Среди пустыни подглядывать идеи не у кого.

– Ну что, едем во Флоренцию на виллу Пратолино или ещё какие дела в Риме остались? – Борис осмотрел собратьев по афере.

– Есть кое-что. Сможете меня подождать? – Анатолий осмотрел компанию.

– Тебе нужна помощь? – спросил Сергей.

– Нет, спасибо, с этим делом сам справлюсь.

Анатолий Лазарев вышел из здания Интерпола в Риме и сразу же увидел поджидающего Бориса. Тот махнул рукой и указал на арендованный Ferrari.

– Спасибо, что заехал за мной, – кивнул Анатолий.

– Ну что, как всё прошло? – Борис заинтересованно глянул на Лазарева.

– Всё нормально. Оформил документы, даже удостоверение успел получить. Вот смотри, – Анатолий вынул и продемонстрировал Борису документ.

– Ну что ж, это твой выбор. Честно скажу, ты меня несколько удивил, когда сказал, что согласился работать на итальянский Интерпол. По мне, так ты шило на мыло поменял, – Борис взглянул на Анатолия и ловко влился в поток автомобилей.

– Ну а чем ещё заняться, имея кучу денег? А такая работа как раз по мне. Не поверишь, но я еле вырвался из отдела. Как только подписал документы о неразглашении и прочее, синьор Луиджи Моретти – мой новый шеф, вцепился мёртвой хваткой и заставил тут же посмотреть несколько «зависших» дел. Я ему обещал через неделю вернуться и добросовестно впрячься в упряжку, – Анатолий усмехнулся.

– Ну что ж, поздравляю! – Борис протянул ладонь, не отвлекаясь от управления автомобилем.

– Спасибо, – Анатолий пожал ладонь.

– Заберём Сергея и генерала из отеля и можем вернуться во Флоренцию? – Борис чуть покосился на Лазарева.

– Думаю, пока других дел нет, – легко согласился тот.