Рукопашная с Мендельсоном - Галина Куликова

Синюков решил вопрос о репетиции «Заводных матрешек» с присущимему блеском – им на несколько часов выделили целый класс в городскоймузыкальной школе. Фортепиано для Лаймы там было. Вопрос с бубном для Корнееваи, главное, с пилой для Ивана пока оставался открытым.

– Попросить того же Синюкова? – задумаласьЛайма. – Может, организует?

– Ты что, он вообще ничего не поймет, а еще хуже –насторожится. Вопросы начнет задавать, – заволновался Медведь.

– Какие вопросы?

– Ну, зачем пила, что за странный набор инструментов, ивообще – что, мы свою пилу не могли привезти? Пойдем лучше в магазин.

– А какая, кстати, тебе нужна пила? – спросилКорнеев. – Ножовка?

– Если бы. Мне нужна большая двуручная пила. Такимидеревья раньше валили, может, видел?

– Я родился в эпоху компьютеров, видел толькоэлектрические пилы и бензопилы, – гордо ответил Евгений. – Кстати,относительно бубна у меня есть одна идея. Вы идите в магазин, а я за нимсбегаю.

– Куда это? – с подозрением спросила Лайма.

– В одно место, где их много. Возьму напрокат, –неопределенно ответил Корнеев. – А встретимся уже на репетиции. Во скольконадо быть в музыкальной школе?

– В три часа. Успеешь?

– А то! – усмехнулся компьютерщик и быстренькоиспарился.

– Надеюсь, что за оставшееся время мы найдемпилу, – мрачно заметила Лайма, которую страшила мысль о выходе насцену. – Почему нам люди Тагирова пилу не купили? – неожиданновознегодовала она. – Тащили тебя из Баренцева моря, а об инструменте непозаботились.

– Это Женька босса убедил, что мы сами все на местерешим. Ты же знаешь, как с ним трудно спорить!

Нужная пила нашлась после более чем двухчасовых поисков вмаленькой деревушке недалеко от Чисторецка. В крошечном магазинчике, гдеторговали всем – спичками, мылом, солью, кирзовыми сапогами, макаронами илопатами, отыскался необходимый им двуручный музыкальный инструмент. Облегченновздохнув и схватив драгоценную находку, Лайма и Иван отправились на репетицию.Пилу они несли вдвоем, словно дети тяжелую сумку.

В вестибюле музыкальной школы их уже поджидал счастливыйЕвгений. На коленях у него лежал довольно большой круглый предмет, завернутый вкакую-то тряпку.

– Бубен, – гордо заявил Корнеев, кивнув головой насверток.

– Где взял? – решила все-таки уточнитьЛайма. – В магазине?

– Я же сказал – напрокат. Помнишь выставку инструментовв фойе Летнего театра? Вот там и взял. Там этих бубнов столько, что временноеотсутствие одного даже не заметят. Тем более их всем желающим дают – постучать.

– Там что – нет охраны? – изумился Медведь.

– Там, понимаете, нет действительно дорогихинструментов, которые надо охранять взводом милиции. Это, скорее, экзотика.Поэтому вся охрана – бабушка у входа. Я сказал, что я бубновый мастер, в смысле– ремонтирую музыкальные инструменты. И забираю бубен и дудочку в починку, нанесколько дней.

– Какую еще дудочку?

– Простенькую такую. Вдруг у Ивана с пилой ничего невыйдет? Тогда он как пастушок на дудочке сыграет. Там стенд есть специальныйдля старинных духовых инструментов, оттуда и взял. Да что вы переживаете? Я ейдокумент показал и расписку оставил, все честь по чести.

– Какой документ? – спросил Медведь.

– Да сделал быстренько. Что я музыкальный мастер.

– И ты оставил расписку? – ужаснулась Лайма.

– Ну, примерно. Написал левой рукой, что беру бубен идудочку для починки и исследования на предмет дальнейшей техническоймодернизации. Обязуюсь вернуть.

– И подписался?

– Конечно. Антонио Страдивари.

Тут откуда-то из глубин коридора выплыла полная дама среднихлет в строгом черном костюме и спросила:

– Вы коллектив из Сыктывкара? Мне Синюков относительновас звонил. Пойдемте, я отведу вас в репетиционный зал.