Рукопашная с Мендельсоном - Галина Куликова

Постучала громче – тишина. Тогда Лайма достала мобильник,однако холодный голос оператора проинформировал ее, что Евгений в данный моментнедоступен. Может быть, спит, а телефон выключил? Анархист проклятый.Договорились же, что каждый из них должен постоянно находиться на связи.«Ладно, позвоню еще разок, позже», – подумала Лайма. Не ломать же дверь, всамом деле. Вообще-то Корнеев мог наткнуться на подозрительных людей иотправился за ними следить. Только вот непонятно, почему он ее в известность непоставил – после того как они расстались у Летнего театра, от Евгения не былони одного звонка. Идти к дежурному администратору проверять, есть ли там ключот номера, ей сейчас было неохота. «После ужина проверю», – решила Лайма.Втайне она была уверена, что любимец женщин погружен в компьютерную нирвану ипотерян для нормальной жизни до утра. Поэтому решила больше о нем не беспокоиться.

В «Содружестве» был широкий выбор национальных ресторанов,кафе и закусочных. Сначала Лайме захотелось отведать японских деликатесов. Новспомнив сегодняшнее приключение с фейерверком, она содрогнулась и сделалавыбор в пользу итальянской кухни. На ее беду, в ресторане кроме итальянскихблюд находилось десятка полтора собственно итальянцев. То ли это был одинбольшой музыкальный коллектив в полном составе, то ли два или три небольших,Лайма так и не поняла. Но горячие южане не дали ей посидеть спокойно. Сначалабыли огненные взгляды, которыми они обжигали одинокую красивую блондинку застоликом в углу зала, потом – бутылки вина, переданные через официанта, ибукетики скромных чисторецких цветов, принесенные лично. Когда дело дошло доплюшевых игрушек величиной с дирижабль и активных приглашений потанцевать,Лайма поняла, что настало время покинуть заведение. Проклиная сгинувшегокуда-то Корнеева, который мог бы своим присутствием оградить ее от назойливоговнимания, она спросила официанта, можно ли принести для нее еду в номер.Получив утвердительный ответ и мило улыбнувшись в пространство, Лайма такстремительно рванула к лифтам, что не оставила воздыхателем ни малейшего шансапроводить ее до дверей номера.

Через двадцать минут раздался вежливый стук, и громкий голоссообщил, что принесли заказанную еду. Приоткрыв дверь, Лайма осторожновыглянула в коридор, но никого, кроме официанта с тележкой, не увидела. Видимо,ценители северных красавиц утешились с девушками из скандинавскойфолк-рок-группы, которые входили в ресторан, когда Лайма оттуда вылетала.Девушек этих Лайма отметила еще во время общего собрания – они были с длиннымибелыми волосами до плеч, в белых сапогах выше колена, неприлично длинноногие, икаждая – почти двухметрового роста. В итальянцах они должны были пробудитьнеукротимые чувства покорителей Джомолунгмы.

Возвратившись в номер, Лайма устроилась перед телевизором ипринялась за ужин. Время шло как в раю – она наслаждалась вкусной едой,одновременно просматривая знакомую до кадра, но по-прежнему милую ее сердцуромантическую комедию. В фильме все заканчивалось свадьбой, и на последнихминутах Лайма всплакнула, вспомнив о печальном финале своего собственногонесостоявшегося замужества. Слезы были такими едкими, что вполне могли быпрожечь обивку дивана. Однако они не перешли в бурные девичьи рыдания. Конечно,обидно, что мужчина твоей мечты оказался слабаком и приспособленцем. Спасибоеще, что она узнала об этом до того, как обменялась с ним кольцами.

Когда еда и фильм закончились, Лайма снова озаботиласьсудьбой своего подчиненного. Поэтому спустилась вниз и мило улыбнуласьдежурному администратору, щеголявшему в зеленом пиджаке, сшитом будто бы изтого самого материала, которым обтягивают столы в казино.

– Дайте мне ключ от триста двадцать пятого. Моимузыканты загуляли где-то, а в их номере – ноты и концертные костюмы, мне надосрочно их проверить.

Администратор мгновенно выдал ей ключ, пробормотав что-тоотносительно того, как ему приятно оказать ей эту маленькую любезность. Лайманемного пококетничала с ним, решив, что впоследствии это может оказатьсяполезным, и отправилась восвояси. Итак, Корнеев где-то шляется и даже несоизволил доложить, куда и зачем отправился. Зайдя в «мужской» полулюкс ивключив свет, Лайма уселась в кресло, взяла со столика увесистый глянцевыйжурнал и принялась его листать. Через пять минут ее замутило от роскоши, а вголову полезли мысли о бесцельности жизни, не украшенной сумочкой от Blumarine.

Отшвырнув журнал, Лайма набрала номер Ивана. Тот откликнулсямгновенно.

– Привет, – обрадовалась она. – Какдежурство?

– Все отлично, – шепотом ответил тот. –Вживаюсь в образ, отрабатываю легенду.

– Ты там не один, что ли?

– Так точно, не один. Напарник, правда, дрыхнет. Потомя буду отдыхать. Это у них так заведено, неофициально.

– Вот как вы охраняете государственные секреты!

– Ты не подумай, мы бдим, – испугалсяМедведь. – А как там у вас, в мире искусства?

– В мире искусства малолюдно. Тебе Корнеев не звонил,случайно?

– Нет, а должен был?

– Он думает, что никому ничего не должен. Или вообще нио чем не думает, – сердито ответила Лайма. – Я сижу в вашем с нимномере. Ни записки, ни письма… Вот волноваться за него или нет?

– А телефон? – спросил Иван.

– Вне доступа.

– Эх, ненадежное это дело – техника. Какая-нибудьпомеха – и каюк связи. И куда же Женька мог деться?

– Понятия не имею. Отправила его на фуршет – и сконцами. Ладно, буду ждать, а тебе – спокойного дежурства. Завтра с утра, каквернешься в гостиницу, – милости прошу на совещание.

– Слушаюсь, командир!

Время шло, а Корнеева все не было. Наконец в первом часуночи за дверью послышался сначала топот, потом дикий смех, после чего раздалсястрашный грохот. Лайма вскочила и с опаской прислушалась. Именно в этот мигдверь распахнулась, и на пороге возник долгожданный Корнеев. Точнее, телоКорнеева, которое стоять без посторонней помощи не могло и норовило свалитьсяна пол. По-видимому, только что в коридоре ему это блестяще удалось, судя поуслышанному Лаймой грохоту. Слева и справа от Корнеева, держа его под руки,стояли два парня: один темнокожий в ярко-желтом берете, другой – здоровенныйблондин со светлыми усами и затуманенным взором.

Сделав несколько неуверенных шагов, троица застыла посрединомера, тихо раскачиваясь из стороны в сторону. Вероятно, готовилась к следующемупадению. Иногда угол наклона тел достигал критических отметок, и тогда этикретины начинали громко хохотать. При этом Корнеев неудержимо рушился вниз, ноего спутники каким-то чудом успевали подхватить его на лету.

Лайма обошла громоздкую композицию кругом и увидела позадиКорнеева еще одного человека. Человек был в расшитом драконами халате и стюрбаном на голове. Он упирался руками в спину компьютерщика, видимо, с цельюпридать тому большую устойчивость. Из-под халата виднелись тонкие босые ноги,которыми он очень быстро перебирал, не находя на скользком паркете точки опоры.