Если это судьба - Дарья Кожевникова

– Ну, вот и хорошо, – кивнула Вика. – Можем съездить, взглянуть на машину. Но только после того, как вернемся от матери Клима. С пользой для дела или без, а я очень хочу с ней поговорить.

Адрес от следователя они уже знали. Выехали на рассвете двумя машинами – Рублевы даже и не помышляли о том, чтобы отпустить Смирнова с Викой и Леной одних. По хорошей дороге да без пробок езды до Питера было максимум часа четыре. Еще пара часов ушла на сам город, после чего наконец-то добрались до нужного дома в пригороде. Убедившись, что это именно то, что нужно, Рублевы и севший за руль Лениной машины Смирнов остановились по другую сторону улицы, распахнули дверцы, огляделись и начали обмениваться впечатлениями.

– Кажется, дома кто-то есть, – кивнула Таня на раздуваемую ветром занавеску в распахнутом окне.

– Только домишко не слишком-то ухоженный, – заметила Лена. – Каменный, но стены давно не белены. И бурьян во дворе. Давно ли тепло наступило, а он вон уже как прет! Что за контингент там может оказаться, в этом вот доме с запущенным двором?

– Следователь сказал, что мать Клима – женщина хоть и пьющая, но нелюдимая, – напомнила Вика.

– Ты только при ней смотри его Климом не назови, – сказал Смирнов. – Знала ли она об этой стороне его жизни или нет – неизвестно. Лучше не выяснять.

– Я помню, – кивнула Вика. И повторила уже для себя, словно заученный урок: – Тамара и Алексей… Ну, я пойду.

– Волнуешься, – Лена не спросила, а констатировала факт. – Может, кому-то из нас все-таки пойти с тобой?

– Нет, не надо. Ты сама-то стала бы разговаривать с человеком, если бы он завалился к тебе с эскортом?

– Все понятно, Викуль! Но мало ли, вдруг кто-то из пресловутых Климовых братьев сейчас у нее в гостях?!

– Лен, не накручивай и себя, и меня. Если бы да кабы… Если что-то пойдет не так, вы ведь все равно будете рядом. Так что позвать на помощь я успею.

– В общем так, Викуль, – подвел итог Смирнов, – если тебя впустят, ты нам покажешься в этом окне. Найди возможность к нему подойти! Если минут через десять ты не выглянешь, то мы эту хибарку штурмом возьмем.

– Смирнов, давай обойдемся без жертв, – попросила Вика. Взяла пакет с заранее приготовленными для матери Клима гостинцами – пирожными, коробкой конфет. И с бутылкой коньяка, учитывая сказанное про Тамару следователем.

– Вот именно, Викуль, – кивнул ей Андрей. – И в первую очередь я бы не хотел видеть в качестве жертвы тебя. Так что ждем, выгляни.

– Давай, ни пуха! – напутствовали ее остальные.

– К черту! – Вика вышла из машины, перешла дорогу и приблизилась к калитке. Звонка на ней не оказалось. Но собаки во дворе тоже не было заметно, и Вика проскользнула за калитку и пошла к дому по дорожке, вдоль которой, заглушая остатки когда-то посаженных цветов, буйно разрастался бурьян. Подошла к двери, наконец-то нашла звонок и нажала на кнопку. И замерла, прислушиваясь к тому, что происходит по ту сторону. Но слышала только собственное сердце, от волнения гулко бьющееся о ребра. И сквозь эти звуки пробивался голос где-то работающего радио или телевизора. Больше ничего. Вике пришлось еще дважды нажать на кнопку, прежде чем за дверью наконец-то раздались шаги. Щелкнул замок, ей открыли. На пороге стояла женщина в чистом, но неглаженом домашнем халате. Не старая еще, но какая-то изможденная. Каштановые с проседью волосы кое-как закручены на затылке. Потухшие глаза отчужденно смотрят на гостью.

– Здравствуйте, – произнесла Вика непослушными губами.

Женщина молча кивнула в ответ.

– Вы – Тамара?

Снова последовал такой же молчаливый кивок. Она не ждала Вику и не собиралась затевать с ней беседу.

– Понимаете, я бы хотела с вами поговорить, – сбивчиво принялась объяснять Вика причину своего визита. – Вы меня не знаете, и я о вас не знала до недавнего времени. Алеша мне ничего про вас не говорил…

– Невестушка, что ли, в гости пожаловала? – холодно спросила женщина, разомкнув наконец-то узкие губы, совсем не похожие на чувственные губы Клима.

– Да, он жил со мной последние три года. И мы даже были расписаны… если вы знаете эту историю.

– Знаю, – кивнула Тамара, даже не сделав попытки пригласить Вику в дом. – Ты теперь тоже немало знаешь, судя по тому, что сюда приехала и имя его настоящее назвала. Чего надо-то? Я уже рассказала следаку все что могла.

– Ему вы факты рассказывали, а мне… а я… – У Вики предательски дрогнул голос, и слезы выступили на глазах. – А я его люблю! Люблю безумно, и места себе до сих пор не могу найти! Не знаю, как дальше жить без него!

– Я-то тебе чем могу помочь? – спросила женщина. И, вдруг смягчившись, кивнула: – Ладно, зайди.

Вика пошла за ней через прихожую в кухню. Грязно в доме не было, но все говорило о том, что хозяйка давно махнула на порядок рукой: перегоревшие лампочки в прихожей не сменены, хотя от оставшихся света было маловато, дорогие обои местами отстали от стен, и никто не делал попытки их подклеить, дорожка сбита. На кухне салфетки пожелтели, а от комнатных цветов на окнах осталась лишь пара горшков с засохшими былинками. Последнее Вика заметила, откинув оконную занавеску, чтобы показаться там, как договаривались.

– Простите, – сказала она Тамаре. – Воздуха не хватает, голова что-то закружилась. Переволновалась, наверное. Да и контузило меня, когда взорвался бокс…

– Лешка говорил, ты беременная? – спросила хозяйка, усаживаясь на табуретку и взглядом предлагая гостье последовать ее примеру.

– Была. – Вика тоже села. – А после взрыва не осталось у меня ни мужа, ни ребенка. Все прахом пошло. Не знаю даже, зачем теперь и живу…

– Да, Лешка – он такой был, – кивнула Тамара, теплея взглядом. – Поразбивал он девкам сердца на своем веку. Весь в отца пошел. Я того тоже все забыть не могла никак, хотя на самом деле его прибить, а не любить стоило. Сволочь он был! – внезапно вспылила она.

– Кто?! – не поняла Вика. – Алеша?!

– Да нет, отец его. Хотя и Алешка недалеко от него ушел. Уж я-то его знала.

Вика не стала спорить. Только заметила:

– Я узнала, что жизнь с ним несправедливо обошлась. Очень.

– А с кем она справедливо-то обходится? – спросила Тамара. – Со мной? С тобой? – Она помолчала немного, потом предложила: – Раз не беременная, может, выпьешь со мной?

– Ой, да я же вот, с собой принесла, – спохватилась Вика. Выложила на стол коробки с конфетами и пирожными. Но Тамара едва взглянула на них, зато сразу оценила дорогой коньяк. Проворчала:

– Клоповник. Но хороший. Я в этом стала разбираться, когда Лешка начал меня обеспечивать, всякие изыски привозить. Лет десять тому уже, можно сказать, на закате жизни. А до того я даже самое плохонькое шампанское могла себе позволить не на каждый Новый год. Теперь вот обязательно покупаю. Зачем? Не пью его уже, да и не с кем, а все равно беру. И просто ставлю на стол, чтобы оно было. Как будто что-то кому-то доказать пытаюсь… Ну, давай! – Она наполнила рюмки. Потянулась было к Викиной, но замерла на полпути: – Не чокаясь, за Алешку.