Оплаченные фантазии - Марина Серова

Все утро я ждала звонка от Алины, но она упорно молчала. Неужели так и не решилась позвонить Ольге и забить ей стрелку? И вот, когда мое терпение практически лопнуло и я потянулась к телефону, он зазвонил.

– Поля, привет! В общем, я связалась с Владимирцевой. Правда, сначала напала на ее мамашу, и та стала рассыпаться передо мной в любезностях. Ее, видишь ли, радует, что у дочери появились подружки. А потом она стала извиняться за тот разговор с тобой. Мол, ты ее не так поняла, никаких корыстных соображений у нее не было и в помине и так далее и тому подобное. Затем она передала трубку Ольге. Я сказала ей несколько общих фраз, а потом предложила встретиться. Оля насторожилась, начала ныть, что она никуда не выходит, так как не хочет пугать людей своим видом. Это мне сразу показалось подозрительным. Скорее всего, и нападение на Нечипоренко, и разбитые стекла в клинике – дело рук этой ненормальной семейки. Они там все заодно, но тщательно маскируются.

– То есть Ольга отказалась с тобой встретиться?

– Сначала она отнекивалась, потом пошушукалась со своей мамашей и согласилась. Полина, это – засада!

– Не говори ерунду! Пока мы с тобой не отказались от сбора денег, нам ничто не грозит. А может, и вообще ничто не грозит, в принципе. Повторяю, вина Владимирцевых не доказана.

– Хорошо, если так. В общем, я обещала подъехать на своей тачке прямо к ее подъезду к двум часам дня. Так что немедленно дуй ко мне!

– Хорошо, через полчаса буду у тебя.

– Может, нам надо захватить какие-нибудь средства самообороны?

– Алина, не пори горячку! До встречи.

Я переключила мобильник на серую симку, набрала номер Шурика и, не вдаваясь ни в какие объяснения, дала ему на сегодня отбой. Думала, он примет это как должное и утешится чтением умных книжек.

– Все отменяется? А я у отца бабочку попросил, – разочарованно пробормотал Сашка, удивляя меня своим примитивизмом. – Так что, мне ее вернуть папе?

– Как знаешь. Если Андрей Александрович привык оперировать в бабочке, то, конечно, верни, – сказала я наставительным тоном.

– Нет, он в халате, а не в смокинге оперирует... Клава, скажи, это мероприятие только на сегодня отменяется или насовсем? – дрожащим голосом переспросил Шурик.

– Только на сегодня. У меня другие проблемы нарисовались. Я тебе на неделе позвоню.

– Клава, значит, мы сегодня не увидимся? – уточнил Жупанов-младший.

– Нет.

– Ну, может, все-таки встретимся, хоть ненадолго, хоть на полчасика или даже на несколько минуточек? – неуклюже уговаривал Сашка.

– Нет, у меня бабушка приболела. Когда ей станет лучше, я тебе позвоню. Пока!

– Клава... – Шурик хотел еще что-то сказать, но я безжалостно нажала на кнопку и отключилась.

Кажется, аспирант только сейчас, по прошествии стольких лет, начал оживать после своего московского фиаско. Какие неравнодушные нотки зазвучали в его голосе! Выходит, я, как Герда, растопила стеклянное сердце Кая? Шурик сильно опечалился, узнав, что сегодня мы не встретимся. Ничего, разлука только разжигает чувства.

* * *

Ольга вышла из подъезда, пулей пролетела мимо кучки мирно беседующих старушек и села в машину. Увидев меня на заднем сиденье, она вздрогнула и опустила взгляд. Алинка многозначительно подмигнула мне и завела двигатель.

– А куда мы едем? – настороженно осведомилась Ольга.

– Да так, в одно место, – неопределенно ответила Нечаева.

– Девочки, что-то случилось?

– Тебе лучше знать, – сказала Алина.

– Я ничего не знаю и не понимаю! Вы что-то задумали... что?

– Успокойся, Оля, ничего мы не задумали. Но кое-что выяснить у тебя хотим, – начала я. – Может, ты нам сама все расскажешь?

– Так, ясно, мама еще что-то отколола. Снова кому-то звонила? Кому? Тебе, Алина, да?

Нечаева промолчала, тогда Владимирцева повернулась ко мне, ожидая, что я проясню ситуацию. Видеть ее обезображенное лицо и предъявлять Ольге какие-то претензии было невозможно. Язык не поднимался. Ольга долго сверлила меня глазами, до тех пор, пока Алинка не сказала:

– Говорят, всех преступников тянет на место преступления. Это правда?

Даже я не сразу поняла, к чему клонит моя подружка. Оказалось, она зарулила во двор здания, занятого клиникой пластической хирургии, и остановилась.

– Это, кажется, двор «Приват-меда». Мы что, будем ждать здесь Жупанова? Думаете, он придет сюда в воскресенье? – спросила Владимирцева.

Неужели она так искусно придуривается? Или действительно не в теме?

– Не уверена. Он вчера здесь был, присутствовал при том, как рабочие меняли окно, решетку на него ставили, – сказала я. – Кто-то разбил его прошлой ночью. И этого кого-то ищет милиция...

– Это вы на меня намекаете? – сообразила Ольга. – Я к этому не имею никакого отношения!

– А может, это твой брат Толик окошко булыжником выбил? – спросила Нечаева. – Такие забавы как раз в стиле тинейджеров.

– Толик? Нет, он бы мне сказал. Это точно не он, я бы знала.

– Где он был в пятницу вечером?

– Дома.

– Ты уверена?

– Уверена. Я как раз курсовую закончила, компьютер освободился, и он весь вечер в стрелялки резался. Спать лег уже за полночь. Я не понимаю, почему вы вообще на нас подумали?

– Потому что произошло еще кое-что. Кто-то в пятницу покушался на Ольгу Игоревну Нечипоренко, небезызвестного тебе анестезиолога.

– А я-то здесь при чем?! Я же отказалась от мести. Правда отказалась! Полина, ты так просто и доступно мне все объяснила, все расставила по своим местам. Удивительно, что я сама этого раньше не понимала.