Копье чужой судьбы - Анна Князева

– Здравствуйте, Диана Матвеевна. Это мой знакомый.

– Пожалуйста, дай его телефон, я потеряла.

Рита заглянула в мобильник, нашла номер и записала его на стикере.

– Вот!

– Большое тебе спасибо. – Диана раскрыла сумочку, положила туда листок. Немного замешкалась, будто раздумывая, потом осторожно спросила: – Я заходила к Свирской. Дверь закрыта, ее нет. Она уже не работает?

– Упала с лестницы… – мрачно сказала Рита.

– Что? – Шевелева щелкнула замком сумочки. – Жива?

– На больничном. Дома отлеживается.

– Надеюсь, в остальном у нее все в порядке…

– Вы меня спрашиваете?

– Да нет, – улыбнулась Диана. – Это я так… Предположила. Впрочем, почему бы нет. Ты ведь ее подруга. Все о ней знаешь.

Рита расплылась в добродушной улыбке.

– Да что вы, Диана Матвеевна! Офисная дружба ни к чему не обязывает. Стала бы она мне что-то рассказывать.

– И правда, что это я в самом деле… Задаю дурацкие вопросы.

– Диа-а-а-ана Матве-е-е-евна, – раскинув руки, от двери к ней шел Кириченко. Приблизившись, обнял за плечи. – Давненько с вами не виделись.

– Два дня, – уточнила Диана, вывернувшись из его рук.

– Неуловима… – Алексей Григорьевич в экстазе закрыл глаза. – И недоступна, словно богиня.

Шевелева хитро улыбнулась.

– Что это вы, Алексей Григорьевич, вырядились, «аки жених во полуночи»?

– Женихом мне уже не быть, – хохотнул Кириченко, приглаживая ладонью волосы. – Староват-с…

Диана ткнула пальчиком в его галстук.

– Слишком яркий… Костюм – ничего… А парфюм… Его многовато.

– Нет сил отрицать. Вечером свидание с женщиной.

Шевелева захохотала.

– Куда смотрит Елена Феликсовна?

– Я купил ей конфет, – Кириченко тоже захохотал.

– Конфеты не помогли, – лицо Шевелевой на глазах поскучнело.

– В каком смысле? – он удивился.

– В том смысле, что она – за вашей спиной, – шепнула Диана.

Алексей Григорьевич побледнел и медленно обернулся. Позади него с пунцовой физиономией стояла Елена Феликсовна. Не отводя взгляда от Кириченко, она протягивала Рите бумаги:

– Это вам.

– Да-да, – ответила Рита и скорее их забрала.

Еремкина развернулась и направилась к двери. Кириченко пошел за ней, как нашкодивший мальчишка за рассерженной матерью.

– Что связывает этих людей?.. – прошептала Рита.

– Тебе лучше не знать, – обронила Диана и тоже пошла к выходу.

Время приближалось к шести. Полина высушила после душа волосы и теперь выбирала платье. Перед ней стояла непростая задача: с одной стороны – она должна хорошо выглядеть, с другой – не переборщить. Спровоцировать Кириченко легко, а этого ей не хотелось.

И все ж на сердце скребли кошки. Полина хорошо знала Сергея и догадывалась, что сейчас испытывал он, зная, что она идет на свидание. Только чрезвычайные обстоятельства могли заставить его пойти на такой шаг. Словно откликнувшись на ее мысли, он позвонил.

– Как себя чувствуешь?

– Нормально.

– Собираешься?

– Да, практически собралась.

– Ты там аккуратней, – не выдержал муж.

– Не волнуйся, – она усмехнулась. – Ты меня знаешь.

– Он хоть и мелкий, но все ж мужик.

– Сережа… – В ее голосе прозвучали теплые нотки. – Я иду, чтобы все разузнать и осмотреться. Если он себе что-то позволит, я сумею себя защитить. В крайнем случае тебе позвоню.

Дуло помолчал, потом тихо сказал:

– Насчет осмотреться, это правильно. Постарайся узнать про Гадкера, ну и, конечно, что ему известно про кражу рисунка. – Сергей помолчал и наконец выдал главное: – Звони. Я буду в машине. Во дворе.

– В чьем дворе? – оторопела Полина.

– Во дворе дома номер два по улице Сергея Макеева.

– Зачем? – Она слишком хорошо знала мужа и была уверена, что ничем хорошим эта затея не кончится. Поэтому попыталась его отговорить. – Тебе не о чем волноваться. Минут десять поговорим, и я оттуда уйду.

– Ну, давай, собирайся, – Сергей дал отбой.

Положив трубку, Полина так и не поняла, что решил муж, однако, взглянув на часы, кинулась к шифоньеру.

В семь она сидела в своей машине, припаркованной во дворе дома, где жил Кириченко. Вскоре он появился. В руках бутылка шампанского и три розы. Не зная, как реагировать на этот джентльменский набор, Полина вышла из автомобиля. На ней было серое платье с широкой юбкой и рукавами-фонариками.

– Какая фемина… – Кириченко остановился.

– Здравствуйте, Алексей Григорьевич, – кротко сказала Полина.

Она выбрала для себя образ скромницы, которую трудно вывести из себя. Рукав-фонарик и серый цвет платья были частью ее образа.

– Здравствуйте, Полина Сергеевна! Что сказать… Восхищен. Рад, что вы все же пришли. Прошу вас… – Кириченко указал направление, и они подошли к подъезду. Открыв магнитный замок, Алексей Григорьевич пропустил Полину вперед.

Заходя в подъезд, она обернулась. Машины Сергея во дворе не было…

Квартира, куда ее привел Кириченко, несла печать запустения. В ней пахло пылью. Повсюду были ковры и старинная мебель, однако все выглядело каким-то заброшенным.

– Вы здесь живете? – спросила Полина.

– А что? Не похоже? – хохотнул Кириченко и, глядя в зеркало, пригладил ладонью волосы. Потом скроил постную мину. – Это непростая и, я бы сказал, грустная история. Квартира принадлежала моей первой жене – Элеоноре Наумовне. Она была значительно старше меня и давно умерла…

Пытаясь натолкнуть его на нужную тему, Полина спросила:

– У вас были дети?

Кириченко деликатно коснулся ее руки.

– У нас будет время поговорить, идемте в комнату, там – кресла и ужин.

Полина зашла в гостиную и увидела стол, накрытый на две персоны. Она села в кресло. Алексей Григорьевич взял полотенце, открыл шампанское и, наполнив бокалы, произнес тост:

– За дружбу! И любовь… если получится. – Он плотоядно осклабился.

Полина заволновалась. Припомнив наставления, что давал ей Сергей, сделала вид, будто пригубила шампанское. Затем встала, прошла к окну. По счастью, оно выходило во двор. Машины Сергея не было, и от этого ей стало не по себе.

– Мы говорили про вашу жену… У вас были дети?

– Не было. Нет. – Кириченко подыскивал, чем бы ему закусить, потом поднял глаза. – Вы не пьете?