За все надо платить - Александра Маринина

Ольга дневала и ночевала в отделении вместе с мужем. Ибольше всего на свете боялась, что Бороданков узнает, какой ценой пришлосьдобывать архив. Его дело – заниматься наукой, ковать их общую мировую славу ибудущие доходы. Он ни при каких условиях не должен узнать, что за всем этимстоит обман и убийство. И не потому, что Александр Иннокентьевич являет собойобразец порядочности и нравственности, нет, отнюдь, он хладнокровно используетлюдей в качестве подопытных кроликов и равнодушно взирает на то, что ониумирают. Но в их смертях он не чувствует опасности для себя: согласнозаключениям патологоанатомов, в них нет даже намека на криминал. Подкопатьсяневозможно, и доказать ничего невозможно. Случись невероятное и приди сюдамилиция вместе с прокуратурой, картина выглядит вполне естественно – людичувствуют себя плохо, а им нужно заканчивать срочную работу. Вероятно, к моментупоступления в клинику они уже были давно больны, и здесь им оказывают помощьисключительно с целью того, чтобы они могли, несмотря на плохое самочувствие,работу закончить. Да, видимо, они все были на пороге кончины, у всех былослабое сердце или изношенные сосуды, вскрытие это подтверждает, но ведь вы самизнаете, как творческие работники относятся к своему здоровью. Трудятся, пашут,работают на износ, к врачам не обращаются. Помочь им уже было нельзя, во всякомслучае в плане здоровья. А родственники все подтвердят. Ведь все пациентыпришли в отделение добровольно, всем им говорилось, что здесь их не будутлечить от тех болезней, которые не дают им нормально работать, всемпредлагалось лечь в другую клинику на обследование. Некоторые соглашались на обследование,тогда Бороданков сам звонил друзьям, многие из которых были светилами в той илииной области медицины, и оказывал протекцию. Другие не соглашались, им важнобыло побыстрее закончить то, над чем они в данный момент работали, и они хотелитолько получить уход и поддерживающую терапию – витамины, покой, диету,традиционные стимуляторы. Да, часть из них, к сожалению, скончалась. Но лишьчасть, и то небольшая. А большинство благополучно закончили работу и вернулисьдомой. Кто? Увы, не могу сказать. Врачебная тайна, анонимность пребывания вотделении гарантирована. Почему? Бог мой, да неужели вы не понимаете? Это жеэлементарно. Разве вы не знаете, что чаще всего мешает продуктивной творческойработе? Разумеется, алкоголизация и наркотизация. Человек пьет или принимаетнаркотики, а работать нужно, вот он и приходит с просьбой помочь. Потому иприходит, что здесь мы спрячем его от любопытных глаз, выведем из запоя,создадим условия для нормальной успешной работы. И никто никогда не узнает, чтоэтот человек, кумир публики, любимец читателей, известная личность, создавалсвое творение при помощи и содействии врачей. Во избежание недоразумений такиепациенты даже ему, доктору Бороданкову, не называют свое настоящее имя. Так чтоизвините, господа хорошие, помочь ничем не могу. А с теми, кто в данный моментнаходится в отделении, вы можете побеседовать, они вам подтвердят все, что ясказал. И Бороданков, и его жена Ольга знали, что так оно и будет, подтвердят,потому что внешне выглядело все именно так. И при такой постановке вопросабояться доктору Бороданкову было совершенно нечего, кроме разве что муксовести, но с этим у него был полный порядок. А вот с криминальными трупамидело принимало совсем другую окраску и другой вид. Он бы никогда не согласилсясвязываться с явным криминалом, он был разумно боязлив. Украсть чужие идеи,результаты чужого научного труда – это дело привычное, покажите-ка хоть одногочеловека, которого бы за это сурово наказали в нашей стране. А криминальныетрупы – это совсем иное. Перспектива оказаться в тюрьме АлександраИннокентьевича ну никак не радовала. Более того, она могла выбить его из колеинастолько, что он сам потерял бы способность нормально работать и не смог быдовести бальзам. И прощай мировая слава и большие деньги.

Ольга Решина была другой. И она готова была идти по трупамво имя мировой славы и больших денег. Но ее мужу знать об этом было совсем необязательно. Более того, она старательно изображала сострадание к умирающимпациентам, чем вызывала насмешливо-снисходительные взгляды Бороданкова. Насамом же деле чужая смерть ее не смущала. Поэтому она даже не вздрогнула,услышав от своего бывшего любовника Шоринова, что он помнит данное ею обещаниеи теперь ей пора подключаться.

– Твоя Тамара ведет себя неправильно, – выговаривалей Михаил Владимирович. – А теперь вот ее кто-то ищет, и если Николайсумел выяснить, куда она делась, то и они смогут. Я принял меры к тому, чтобыэти люди не смогли пройти тот же путь, что и Коля. Но на этом пути четырезвена. Троих просто заткнули, а с четвертым нужно поработать. Нужно выяснить,как много этот человек знает, не рассказала ли ему Тамара что-нибудь лишнее.Этим займешься ты.

– Хорошо. – Она согласно кивнула. – Я должнатолько выяснить, насколько этот человек информирован?

– Нет, не только. – Шоринов многозначительнопосмотрел на нее. – Сначала выяснить, а потом решить, нужно ли делатьчто-то еще.

– То есть ты хочешь сказать, что делать «что-то еще»нужно будет не только с ним? – нахмурилась Ольга.

– А вот это ты и должна выяснить у него. Во-первых, чтоему рассказала Тамара, и во-вторых, рассказывал ли он сам об этом еще кому-то.Мы должны охватить полностью тот круг людей, который выводит на Тамару и на еесвязь с событиями в Австрии, с одной стороны, и с нами, с другой.

– Но почему, Миша? – удивилась Ольга. – Еслиты нанял для решения вопроса каких-то людей, пусть уж они заодно и это сделают.Они же, наверное, профессионалы, не то что я.

– Почему-почему, – проворчал Шоринов. –Потому что это денег стоит, вот почему. Я что, по-твоему, бездонная бочка? Ясогласился финансировать проект, но всему есть предел. Из-за твоей Тамары мне ибез того пришлось идти на дополнительные расходы, оплачивать работу Николая, аэто тоже, знаешь ли, немало. Теперь вот хвосты подчищать приходится. Эта контораза свои услуги дорого берет. Лишнего платить не хочу. Понятно?

– Понятно, – вздохнула она. – Хорошо, Миша, явсе сделаю.

– Как дела у Александра? Когда будет готово?

– Скоро, Мишенька, не беспокойся, уже совсем скоро.Теперь это вопрос нескольких недель, если не дней.

– Я думал, после того, как я достану вам архив,результат будет немедленно, – недовольно заметил Шоринов. – Чего онвозится так долго, этот твой гений?

– Еще немножко потерпи, – попросила она. – Невсе так просто. В бумагах Лебедева нет готового решения, только общие идеи.Может быть, твой Николай не очень внимательно их смотрел и пропустил самоеважное.

Шоринов понял, что это был мелкий укол в ответ на упреки вадрес Тамары. Ольга, дескать, ошиблась в той переводчице, которуюрекомендовала, но и человек, подобранный для выполнения задания им, Шориновым,тоже мог оказаться не на высоте. Ладно, проглотим.

– Ты хочешь сказать, что он привез не те бумаги? Так,между прочим, это ты его инструктировала и объясняла, что именно нужно в нихискать.