Апостолы судьбы - Евгения Михайлова

Артем почувствовал острую боль в груди и понял, что у него разрывается сердце. Все пропало, и он заплакал, не скрываясь, не пряча слез, чего не позволял себе даже в детстве. И тут произошло чудо. Губы Ирины коснулись его губ, собрали его слезы. Он рванулся к ней, но она вдруг соскользнула со скамейки и встала перед ним на колени. Она разжала его ладони и долго целовала их. Он встал, поднял ее, и они так крепко прижались друг к другу, что никакая сила не могла бы их разделить.

— Мой мальчик… — прошептала Ирина. — Мой прекрасный, чудесный мальчик. Ты поймешь, ты запомнишь, что в моей жизни ты лучший, нет, ты единственный мужчина. Ты осчастливил меня. Ты осчастливил мир своим появлением.

— Я люблю тебя.

— И я люблю тебя.

— Куда мы пойдем?

— Мы поедем. Ко мне, в мой салон. В логово ведьмы.

В ту ночь мальчик, не знавший о себе ничего, умер. И родился сильный, уверенный в себе мужчина, познавший страсть, какая выпадает немногим, и готовый к взрослой жизни. Артем не сразу поймет лишь одно: отныне его внезапное влечение навсегда останется сбывшейся мечтой. А повзрослевший ум, как главную ценность, как нравственную доминанту, воспримет особую задачу — дать счастье Жене.

* * *

Галина Иванова заставила Сергея долго кружить по улицам и дворам, прежде чем узнала обычный жилой дом с одним заметным, дорого отделанным подъездом.

— Это здесь, — она по обыкновению обращалась только к Славе. — Вы скажите ему, что я туда не пойду. И вы мне обещали, что про меня ей говорить не будете.

— Галина Петровна, — улыбнулся Слава. — С ним можно говорить напрямую. Он вообще- то нормальный человек. Скажу больше: Сергей Кольцов — мой друг и коллега… Тут есть нюансы, которые мы сейчас опустим.

— Спасибо, Галина Петровна, — решительно вмешался Сергей, подозревая, что именно нюансы Слава опускать не собирается. — Я вам действительно очень благодарен за то, что вы согласились помочь. Вы нас в машине подождите.

Галина Иванова смотрела, как мужчины шли к подъезду, потом вдруг окликнула Земцова:

— Вячеслав Степанович, вы не могли бы подойти ко мне? Я сказать забыла: там кнопочку справа нажать нужно. И еще: я подумала, а вдруг она сама все про меня увидит? Как тогда быть? Если увидит, скажите, пусть поможет. Маришке моей.

Слава внимательно посмотрел в ее измученные глаза и молча кивнул. Догнав Сергея, он сказал: «Жалко ее».

Нажав названную кнопочку, приятели оказались перед крупным парнем с приятным лицом и в дорогом костюме. Но лицо его, впрочем, сразу приобрело выражение неприступности. Сергей отметил это и подумал: «Профессионал. Он нас вычислил».

— Вы к кому?

— К госпоже Ирине, — бодро ответил Слава.

— Извините, вы кто? Сегодня у нас нет приема.

Слава предъявил удостоверение.

— Можешь считать, что у нас дело личного характера.

— А на самом деле?

— И на самом деле личное. Ты какой-то неприветливый. Проводи нас к своей хозяйке и вернись на место. Так я понимаю твой долг, — назидательно объяснил Слава.

— Ее нет. И не будет несколько дней.

— А ты здесь один?

— Нет, есть секретарь.

— Значит, нам нужно к секретарю.

— Подождите, я спрошу.

Через несколько минут Слава и Сергей с интересом разглядывали полную рыжую девушку со светлыми любопытными глазами.

— Ну, и что у вас? — протяжно спросила она. — На прием хотите записаться?

— Хотим, — воодушевленно воскликнул Слава. — Прямо сейчас.

— Сейчас не получится. А вы что, вдвоем на прием пойдете?

— А что, нельзя? — округлил Слава глаза.

— Не знаю. Я это не решаю. Только хозяйка, — девушка вдруг уставилась куда-то мимо Славы и Сергея. Мужчины оглянулись. В двери стоял охранник и с помощью мимики и жестов пытался донести до секретаря какую-то мысль. Сергею показалось, что она очень проста: ты, мол, дура. Похоже, девушка тоже поняла примерно так.

— Знаете, — сказала она с важным видом. — Если вы сюда пришли по каким-то своим ментовским, в смысле милицейским делам, то я ничего не знаю. А хозяйку надо заранее предупреждать. У нее сейчас семейные проблемы. Так что в ближайшие дни ничем вам помочь не могу.

— Как вас зовут?

— Вера.

— Верочка, вы не могли бы дать нам ее домашний телефон или, к примеру, адрес?

— Еще чего, — фыркнула Вера. — С какой стати?

— Понятно. А имя, отчество и фамилию можете назвать?

— Нет. Чтоб вы по своим каналам адрес пробили и с ОМОНом к ней ввалились? Она госпожа Ирина. И все наши документы оформлены на это имя. Документы правильные. Адвокат у нас есть.

— Да-а… — протянул Слава. — Тут чудеса, тут леший бродит. Ну, при чем здесь ОМОН, Верочка?

— Ни при чем. Извините, мы закрываемся.

— Слава, в общем, нам доступно все объяснили, — вмешался Сергей. — Давай запишем телефон Верочки, рабочий, конечно, и позвоним, когда хозяйка вернется. Не сомневайтесь, — добавил он, увидев, что в глазах девушки мелькнуло замешательство. — Мы ведь адрес этот знаем. Телефон ничего не стоит выяснить.

Когда Вера писала номер на бумажке, ее курносый нос с веснушками от возмущения шевелился, как у кошки перед шипением.

У подъезда мужчины остановились покурить.

— Думаю, когда хозяйки нет, она звонит ей с этого телефона на мобильный. У меня есть один гений сотовой связи. В ближайшее время мы получим и адрес, и фамилию таинственной госпожи.

— Кого только не приходится содержать частным сыщикам! — не удержался от сарказма Слава. — А мне эта Вера понравилась. По-моему, она не ведьма. Толстая, рыжая и урчит, как кошка у камина.

* * *

Когда Катя вошла в кабинет Константина Николаевича, он сразу понял: что-то изменилось. Серьезный, холодноватый взгляд, собранность в движениях, губы плотно сжаты.

— Как поживает моя самая любимая пациентка?

— Нормально, Константин Николаевич. Я полагаю, вы можете закрыть историю моей болезни. Вы ведь больше не думаете, что я больна?

— Я давно уже так не думаю. Просто закрывать эту историю, мне сдается, рано. Ваши друзья хотят разобраться в причинах того, что с вами произошло. Мне кажется, это имеет смысл.

— Какой?

— Вы могли подвергнуться незаконному гипнотическому воздействию. И это не только ваша проблема. Речь идет о преступлении, и преступника стоит найти хотя бы для того, чтобы он не навредил другим людям. То, что вы пережили, — это выстрел в сердце, после которого можно выжить лишь случайно.

— Знаете, Константин Николаевич, — Катя подошла к нему совсем близко и положила руку на плечо, — эта больница битком набита людьми, выжившими случайно. И далеко не все считают эту случайность счастливой. Я не хочу ничего знать. И если вы остановите Дину и Сергея, я буду вам очень благодарна.