Убийство на поле для гольфа - Агата Кристи

Далее, в деле, которое мы расследуем сейчас, фигурируеттакая же нелепая выдумка об иностранцах. Как я уже говорил, фактысвидетельствуют, что едва ли мадам Добрэй инспирировала это преступление. Итак,нам остается предположить, что мысль о нем зародилась в голове Жоржа Конно.Следовательно, задумал это преступление Жорж Конно, а соучастницей его сталамадам Рено. Она, так сказать, на первом плане, а за ней маячит тень человека,чье теперешнее имя, вымышленное, разумеется, нам неизвестно.

Итак, давайте внимательно рассмотрим дело Рено с самогоначала, отмечая в хронологическом порядке наиболее существенные события. Есть увас карандаш и записная книжка? Отлично. Итак, какое событие идет у нас первымномером?

– Письмо к вам?

– Да, из него мы впервые узнали об этом деле, но не онознаменовало его начало. Первым и чрезвычайно важным обстоятельством я бы счелперемены, которые произошли с мосье Рено вскоре после приезда в Мерлинвиль икоторые отмечают несколько свидетелей. Следует обратить внимание на его дружбус мадам Добрэй и на факт вклада на ее счет значительных сумм денег. Отсюдаперейдем прямо к событиям двадцать третьего мая.

Пуаро помолчал, откашлялся и предложил мне записать:

«Двадцать третье мая. Мосье Рено ссорится со своим сыном,который хочет жениться на Марте Добрэй. Сын уезжает в Париж.

Двадцать четвертое мая. Мосье Рено изменяет завещание. Всесвое состояние он оставляет жене.

Седьмое июня. Ссора с бродягой в саду, засвидетельствованнаяМартой Добрэй.

Письмо, адресованное Эркюлю Пуаро, с просьбой о помощи.

Телеграмма, посланная мосье Жаку Рено, с приказанием отбытьв Буэнос-Айрес на «Анзоре».

Шофер Мастерс получает отпуск.

Ночной визит неизвестной дамы. Провожая ее, мосье Реноговорит: «Да, да… но сейчас, ради бога, уходите…»

Пуаро помолчал.

– А теперь, Гастингс, проанализируйте все факты один задругим, каждый в отдельности и в общей связи. Подумайте, может быть, вы увидитевсе дело в новом свете.

Я постарался добросовестно проделать все, что от менятребовалось. Наконец я выдавил из себя довольно неуверенно:

– Ну, что касается первого пункта, кажется, здесьвозможны две версии – шантаж или страстное увлечение.

– Определенно, шантаж. Вы ведь слышали, что рассказалСтонор о характере и привычках мосье Рено.

– Однако мадам Рено не разделяет его мнения, –возразил я.

– Показания мадам Рено ни в коей мере не заслуживаютдоверия, мы уже убедились в этом. Поэтому следует полагаться на свидетельствоСтонора.

– И все же если у Рено была любовная связь с женщинойпо имени Белла, то нет ничего удивительного в том, что он страстно увлексямадам Добрэй.

– Разумеется, ничего удивительного. Но чем вы можетеподтвердить эту связь с некой Беллой, Гастингс?

– Письмом. Вы забыли о письме, Пуаро.

– Отнюдь. Я ничего не забыл. Однако почему вы такуверены, что письмо адресовано мосье Рено?

– Ну как же, письмо нашли у него в кармане, и… и…

– И все! – оборвал меня Пуаро. – В письме неупоминается никакого имени, и вообще неизвестно, кому оно адресовано. Мыпредположили, что оно адресовано мосье Рено, только потому, что нашли его вкармане плаща, который был на убитом. Однако, mon ami, что-то в этом плаще мнесразу показалось странным. Помните, я измерил его и сказал, что он слишкомдлинный. Мое замечание должно было натолкнуть вас на некую мысль.

– А я думал, вы это просто так сказали, –признался я.

– О, quelle idée! Потом вы видели, что я измеряюплащ мосье Жака Рено. Eh bien, выясняется, что мосье Жак носит слишком короткийплащ. Сопоставьте эти два факта и учтите еще один – мосье Жак Рено, торопясь напоезд, выскочил из дома сломя голову. А теперь скажите, какой вывод можносделать из этого.

– Кажется, понимаю, – медленно проговорил я. Смыслвысказываний Пуаро начал постепенно доходить до меня. – Это письмо былоадресовано не отцу, а сыну. В волнении и спешке мосье Жак схватил плащ отца.

Пуаро кивнул.

– Précisement![72] Потом мы ещевернемся к этому вопросу. А теперь просто примем к сведению, что письмо неимеет никакого отношения к мосье Рено-отцу, и перейдем к нашей хронологическойзаписи.

– «Двадцать третье мая, – прочел я. – МосьеРено ссорится с сыном, который хочет жениться на Марте Добрэй. Сын уезжает вПариж». Не знаю, что к этому добавить. Изменение завещания тоже, кажется,вполне понятно. Это прямое следствие ссоры.

– Тут я с вами согласен, mon ami, – по крайнеймере, в том, что касается повода. Однако каковы истинные причины этого поступкамосье Рено?

Я удивленно вытаращил глаза.

– Конечно, гнев, вызванный неповиновением сына.

– Однако же мосье Рено писал ему в Париж теплые письма,исполненные родительской любви.

– Да, так говорит Жак Рено, но ведь писем он нам непредъявил.

– Ну ладно, оставим пока эту тему.

– Так, теперь переходим к тому дню, когда случиласьтрагедия. Вы расположили утренние события в определенном порядке. Это ведь неслучайно?

– Я проверил – письмо ко мне отправлено одновременно стелеграммой мосье Жаку. Вскоре после этого Мастерса уведомили, что он можетвзять отпуск. Полагаю, ссора с бродягой предшествовала этим событиям.

– Но точно установить время можно, только сноварасспросив мадемуазель Добрэй.

– В этом нет никакой необходимости, я уверен. А если выне понимаете этого, Гастингс, значит, вы ничего не понимаете.

С минуту я молча смотрел на него.

– Ну, конечно же! Я просто идиот. Ведь если бродяга –это Жорж Конно, то именно после ссоры с ним мосье Рено насторожился, отослалшофера – он подозревал, что тот подкуплен, – телеграфировал сыну и написалвам.

Легкая улыбка тронула губы Пуаро.

– А вас не удивляет, что мосье Рено употребляет вписьме точно такие же выражения, как и мадам Рено в своих показаниях? Если онупоминает Сантьяго, только чтобы ввести нас в заблуждение, то зачем посылаеттуда сына?

– Это непонятно. Возможно, потом мы найдем какое-нибудьобъяснение. И наконец, вечер, визит таинственной дамы. Сказать откровенно, ясбит с толку, если, конечно, это не мадам Добрэй, как твердит Франсуаза.

Пуаро покачал головой.