Злой гений Нью-Йорка - Стивен Ван Дайн

— Вы говорили об этом эпизоде с Арнессоном?

— Я не видел Сигурда по возвращении. Он, вероятно, уже лёг спать.

Когда мы поднялись, чтобы проститься, Ванс как будто случайно, спросил:

— Не можете ли вы сказать, где обыкновенно хранится ключ от двери, ведущей в переулок?

— Об этом я ничего не знаю, сэр, — сердито сказал профессор, но потом прибавил более мягко: — Как будто я припоминаю, что он обыкновенно висел на гвозде у двери в стрелковой комнате.

* * *

От профессора мы пошли прямо к Парди. Он принял нас тотчас же в своём кабинете. Манеры его были натянуты и даже резки. Предложив нам сесть, он остался стоять.

— Известно ли вам, м-р Парди, — начал Маркхэм, — что м-р Друккер упал со стены в парке в десять часов вечера, вскоре после разговора с вами?

— Утром я узнал об этом несчастном случае, — Парди заметно побледнел. — Большое несчастье! Вы говорили с профессором Диллардом? Он ведь был с Друккером…

— Да, да, мы прямо от профессора, — перебил его Ванс. — Он сказал, что у вас с Друккером сложились натянутые отношения.

Парди медленно подошёл к своему столу и сел.

— Друккер был почему-то недоволен моим присутствием у Диллардов, когда пришёл к ним после обеда, и не смог скрыть своего раздражения. Но, зная его хорошо, я старался не замечать этого. Вскоре профессор позвал его прогуляться.

— Вы ведь недолго оставались там после их ухода?

— Около четверти часа. Арнессон был утомлён, и я тоже решил пройтись. На обратном пути я пошёл не по аллее, а свернул на дорожку и наткнулся на профессора и Друккера, которые разговаривали, стоя у края стены. Не желая показаться невежливым, я на минуту остановился, но Друккер, бывший в невозможном настроении, стал говорить мне дерзости. Я повернулся и пошёл назад к 79-й улице, перешёл аллею и пришёл домой.

— Вы не останавливались на тротуаре?

— Я присел у выхода на 79-ю улицу и выкурил папиросу.

Когда мы вышли на улицу, из парадной двери диллардовского дома нас окликнул Арнессон и вышел нам навстречу.

— Только что услышал печальное известие. Я пришёл из университета немного раньше, и профессор сообщил мне, что вы отправились говорить с Парди. Узнали что-нибудь? — И не дожидаясь ответа, продолжал: — Вот каша-то! И никаких нитей!

— Ариадна ещё не смилостивилась над нами, — ответил Ванс. — Вы не посланник с Крита?

— Неизвестно. Допрашивайте.

Ванс повёл нас к воротам в стене и остановился на стрельбище.

— Вернёмся к Друккерам: вероятно, вы займётесь погребением?

— Да! Но на похоронах я не буду. Тяжёлое это зрелище — похороны. Но Белл и я присмотрим за всем. Леди Мэй, наверно, оставила завещание, надо его найти. Кстати, где женщины прячут свои завещания?

Ванс остановился у подвальной двери диллардовского дома и вошёл в стрелковую комнату. Осмотрев дверь, он вернулся к нам на стрельбище.

— Ключа там нет. А вы ничего о нем не знаете, м-р Арнессон?

— Вы говорите о ключе от деревянных ворот?.. Не имею никакого представления. Сам я никогда не хожу по переулку, гораздо проще выходить через парадную дверь. Да и никто не ходит здесь, насколько я знаю. Несколько лет тому назад Белл замкнула дверь, чтобы кто-нибудь не забрался и не получил стрелы в глаз. Я говорил ей, чтобы она не мешала залезать сюда: так им и надо, пусть не интересуются стрельбой из лука!

* * *

Мы вошли в дом Друккера через чёрный ход. Белл Диллард и миссис Менцель хлопотали на кухне.

— Хэлло, сестричка, — приветствовал её Арнессон. Его развязный тон пропал. — Трудная работа для такой девочки. Иди-ка домой, а я приму командование на себя. — И, взяв её отечески за руку, повёл к двери.

Она немного сопротивлялась и посмотрела на Ванса.

— М-р Арнессон прав, — кивнул тот головой. — Но разрешите раньше задать один вопрос. Вы всегда держите ключ от ворот в переулок на гвозде в стрелковой комнате?

— Всегда. Да разве его нет там?

Арнессон ответил со своей шутовской иронией.

— Пропал! Исчез! Чрезвычайно трагично! Верно, какой-нибудь коллекционер ключей бродил вокруг дома. — Когда девушка ушла, он подмигнул Вансу. — Но причём тут, ради всего несвятого, заржавевший ключ?

— Может быть, и ни при чем, — беспечно сказал Ванс. — Пойдёмте в гостиную, там удобнее. — Он прошёл через переднюю. — Расскажите нам, что вы знаете о сегодняшней ночи?

Арнессон сел в кресло у окна и вынул трубку.

— О сегодняшней ночи?.. Ну вот, Парди пришёл к обеду, это у него вошло в привычку по пятницам. Затем Друккер, в муках творчества своей новой книги, пришёл выкачать из профессора все что можно, и присутствие Парди разозлило его. Профессор предупредил бурю, уведя Друккера на свежий воздух. Парди болтался здесь минут пятнадцать, пока я делал нечеловеческие усилия, чтобы не заснуть. Затем он смилостивился и ушёл, а я просмотрел несколько работ и отправился в постель. А как трогательное поэтическое произведение объясняет смерть Друккера?

— Никак, — ответил Ванс, — но оно не лишено интереса. Вы слышали, когда вернулся профессор?

— Слышал ли? — засмеялся Арнессон. — Когда он шаркает больной ногой, стучит палкой и сотрясает перила, нельзя усомниться в его возвращении. Сегодня ночью он был необыкновенно шумен.

— Какой же следует вывод о дальнейшем развитии событий?

— Я ещё не совсем посвящён в детали. Профессор не был слишком красноречив. Друккер упал со стены, как «Горбун» из детской книжки, вчера около десяти часов вечера и найден сегодня утром. Но при каких обстоятельствах скончалась леди Мэй? Что её потрясло?

— Убийца взял ключ Друккера и тотчас же по совершении преступления пришёл сюда. Миссис Друккер застала его в комнате сына. По словам кухарки, слышавшей все с лестницы, между ними произошло объяснение, и миссис Друккер умерла от разрыва сердца.

— И таким образом избавила джентльмена от неприятности убить её.

— Это, кажется, ясно, — согласился Ванс. — Но причина прихода убийцы не выяснена. Может быть, вы найдёте объяснение?

Арнессон задумчиво дымил своей трубкой.

— Непостижимо, — наконец сказал он тихо. — У Друккера не было ни ценностей, ни компрометирующих документов. Ни в какие тёмные дела он не вмешивался… Никакой причины забираться в его комнату я не вижу.

— А что это за теория, над которой работал Друккер?

— О, великая вещь. Она произвела бы революцию в физике, прославила бы его. Жаль, что он ушёл, не закончив её.

— Не знаете ли вы случайно, где он держал результаты своих вычислений?

— В записной книжке с неприкрепленными листиками, все в виде таблиц, все пронумеровано, везде указатели. Методичный и аккуратный во всем был человек.