Драма с собачкой - Маргарита Южина

– Варь… ты тут пока осваивайся, а я посмотрю – кто это к нам. Неужели и впрямь – олигарх за Дозоркой? – Закрыв ворону на чердаке, Лена стала спускаться.

Это был совсем не олигарх. Из машины быстро выскочила Ирина, жена Барцева.

– Здравствуйте… – растерянно проговорила Лена. – Вы ко мне или к Марусе?

– К какой Марусе?! – сразу накинулась на нее незваная гостья. – Ты чего из себя дурочку-то строишь? Думаешь, своими Марусями можешь мужиков чужих уводить, да?! Развела тут… сук! И думаешь, что все кобели сбегутся?! Запомни, дрянь, мужика не получишь!

Она кричала еще что-то обидное, колкое. И кричала-то так громко… А Лена молчала и только сильнее опускала голову. Непонятно отчего она чувствовала себя виноватой… Может, оттого, что Барцев и в самом деле как-то уж слишком часто приезжал… к собаке. А может, оттого, что она все равно не умела так орать. Так лучше промолчать и не позориться на всю деревню?

– Дамочка, с вами тут… коллега полаяться хочет, – вдруг раздался голос Веры.

Лена и не заметила, как к калитке подошла подруга со своей прекрасной Эвелиной. Широкая, внушительная грудь, крепкие лапы, а главное, громадная морда Эвелины возымели действие. Скандалистка в то же мгновение подавилась собственным криком и попятилась к своей машине. Забравшись в салон, она злобно крикнула:

– Что? По новым крышам скачешь? Смотри, я тебе такое устрою. Ты меня долго помнить будешь! Я тебе… ни один крокодил не спасет! – хлопнула дверью и уехала.

– Это она… Эвелину крокодилом? – удивленно спросила Вера.

– Да, Вер… – облизала пересохшие губы Лена. – Ну не меня же!

– Прямо обидно, честное слово… – вздохнула Вера, поглаживая Эвелину. – Совершенно очевидно, что барышня абсолютно не разбирается в породах крокодилов. Ну не вывели еще крокодила с ушами. А Эвелина – с ушами. Значит… Эх, Эвелина, какая ж все же у тебя порода?

Лена швыркнула носом.

– Прости, Вер, мне сейчас не до шуток…

– Да я понимаю, – сочувственно кивнула Вера. – У тебя как раз сейчас по режиму безутешные страдания, кусание локтей и разучивание песни «Господи, прости меня, дуру грешную». Не будем мешать. Тем более что нам опять сбитого парня привезли. Перевязывать не дается, а там такое у него творится…

– Давай помогу, – тут же забыла про свои переживания Лена. – Может, подержать или еще как… Только Варьку с крыши сниму.

– Хорошо, ты снимай, а я пока собак закрою. Сама зайдешь. И Тоби не бойся. Он уже к тебе привык.

Лена принесла ворону домой, посадила в клетку, собакам строго наказала дом вверх дном не переворачивать и поспешила к соседке.

Рана у собаки и в самом деле была ужасной. И Лена не переставала восхищаться, как Вера снова и снова кидается на помощь бедным четвероногим. И она, и Света Альта, и Ася, и многие-многие другие… И мужчина этот, которого она видела у подруги.

– Лен, давай, мы ему сначала все же намордник наденем, – крутилась возле больного пса Вера. – А то товарищ может разнервничаться…

– Вер, а почему как кто-то покалеченный, так сразу к тебе везут?

– Не только ко мне, – вздохнула Вера. – Просто их слишком много, покалеченных. Ты чего так уцепилась в него? Держи свободнее, не дави.

– Вер… а кто тот мужчина… который тебе комп привез? Он… он просто собаковод? Или?..

Вера посмотрела на подругу очень внимательно и серьезно ответила:

– Нет, Лена… это не просто собаковод. Это… это очень-очень хороший собаковод. Тоже по первому зову срывается на помощь. И что мне больше всего нравится, что и жена его тоже собак выхаживает. Прямо семейный спасательный подряд.

– А… – кивнула Лена. – А я уж думала…

– Даже не думай. Нормальный мужик. И жена у него человек прекрасный. Тут вот теперь держи… подай левомеколь… Ну, вон ту мазь, которая рядом с тобой.

После процедур пес уснул, а подруги пошли выпить чаю.

Вера ничего не спрашивала, как будто и не видела никакой машины, и не выбегала с Эвелиной на крик Барцевой. Но Елена чувствовала себя неловко. Она… она была виновата.

Чего уж врать самой себе… Чувства к Барцеву настигли ее как-то внезапно, неожиданно для нее самой. И это не была жуткая, нестерпимая страсть, ее не одолевала жгучая ревность… Как-то в один момент она вдруг поняла, как ей хорошо, когда он ходит по ее комнате, когда играет с Маруськой, когда сидит за столом или просто стоит и смотрит в окно. Ей вдруг понравилось просыпаться утром и знать, что он сегодня, может быть, приедет. А еще… ей так хотелось прикоснуться к нему… К его плечу, к волосам, к руке. И самое непонятное, каждый раз, когда он входил, ее обдавало жаром и… так сладко было на сердце, что хотелось плакать… Ну вот расскажи кому-нибудь, засмеют ведь… И не думала она ни про какую жену. Она… боялась о ней думать.

Лена решила оставить все как есть. Пусть Егор приезжает к Маруське, и пусть даже никаких ответных чувств не испытывает, только… пусть он будет. Пусть обязательно приезжает… каждый день. А больше и не надо ничего. Ей и этого хватит.

Лена хотела все это рассказать Вере, но подруга после очередного больного пса была совсем уставшая.

– Я пойду, а ты отдохни, – поднялась Лена. – Пойду учиться вязать. Говорят, успокаивает.

– Иди, – кивнула Вера. – Свяжи мне там… шубку норковую. А то вон какие к нам фифы приезжают, прямо выйти неудобно.

– Я лучше тебе шарфик свяжу или парео. Будем гостей в парео встречать. Свеженько и неизбито, – отозвалась Лена и отправилась к себе.

Часов в семь вечера Лена стукнулась в калитку Веры.

– Вер! Бери девчонок, пойдем на поляну! Я Маруську и Дозора вывела.

Вера взяла на прогулку Арину и Вэлси. Хотели еще взять с собой рыжего Кнопкина, но он не компанейски сказал Дозору «ррры», и парней решили пока выгуливать отдельно.

Вера смотрела, как Маруська носится наперегонки с Вэлси, и качала головой:

– Смотри ты, а ведь еще недавно была такой забитой. Хорошо ей у тебя. И Дозор быстро освоился. Посмотри, как за Ариной ухлестывает. Молодец ты…

– Еще, что ли, кого-то подкинуть хочешь? – настороженно покосилась на подругу Лена. – Не получится. Хватит уже. Мало ли что случится, и куда я с этой бригадой? Дозор, Маруська, да еще Варька – орел мой…

– Вот о «мало ли что» вообще думать не надо. Мне тогда и вовсе страшно становится. Хотя чего страшного? Что сейчас я этот домик снимаю, что потом снимать буду…