Хобби гадкого утенка - Дарья Донцова

– Прямо сейчас едем в больницу, – засуетился Севка, – у Нюшиподруга есть, обещала какие-то промывания сделать! Отвези нас!

– У «Форда» капот разбит.

– Ехать может?

– Да.

– Тогда плевать на внешний вид, – решительно заявил Севка, –пошли скорей, дорога каждая минута.

Не дав мне даже причесаться, гости вытолкали меня во двор иусадили за руль.

Больница, где принимала Нюшина подруга, оказалась наПокровке. Проехав по Садовому кольцу, я повернула направо и метров через стоувидела вывеску «Клиника Костоломова». Однако подходящая фамилия для врача!Хотя, насколько я помню, в Боткинской больнице когда-то работал доктор сзамечательной фамилией Труп.

Севка и Нос нырнули в клинику, потом Лазарев вернулся ивелел:

– Придется подождать, дело долгое.

Я посмотрела по сторонам, заметила чуть вдалеке лоток скнигами и пошла полюбоваться на новинки. Обожаю детективы, читаю их пачками и,что отрадно, «проглотив» книгу, примерно через полгода прочно забываю, о чемона, и могу вновь предаться увлекательному чтению.

Перелистав яркие издания, я купила пару томиков, потом зашлав супермаркет, съела слоеный пирожок с мясом и вновь вышла на улицу. Начиналсядождь. Делать было решительно нечего. И тут мой взор упал на вывеску конторы,возле которой стоял «Форд»: «Торговое представительство компании «Филипс».

Сонное настроение, как рукой сняло. Быстро юркнув в машину,я порылась в сумочке и вытащила записочку, написанную рукой директрисы детскогодома № 297 – «Кабанова Наталья Павловна». Нет, все-таки зря Зайка обзывает менябомжихой за то, что я ношу со всеми туалетами одну и ту же сумочку!

Придав лицу озабоченное выражение деловой женщины, ятолкнула тяжелую дверь и оказалась перед охранником.

– Вам кого? – осведомился парень.

– Кабанову Наталью Павловну.

Секьюрити изучил длинный список сотрудников и ответил:

– Тут нет такой.

– Как же? – изумилась я. – Не может быть! Наверное, простоне напечатали.

Молодой человек взял телефонную трубку, коротко переговорили сказал:

– Ждите, сейчас придут.

Вскоре раздался дробный стук каблучков и появилась женщиналет тридцати в отлично сшитом, явно дорогом костюме. При виде меня она наделана лицо заученную улыбку и спросила:

– Чем могу помочь?

– Разрешите представиться, – улыбнулась я в ответ, –директор детского дома № 297. Зовут меня Анна Валентиновна.

– Очень приятно, Алена. Так в чем проблема?

– Одна из ваших сотрудниц, Кабанова, предложила нашемуучреждению купить партию из десяти телевизоров со скидкой, – вдохновенно вралая. – Мы сделали предоплату, но прошло уже несколько месяцев, а от Кабановой нислуху ни духу…

Алена нахмурилась.

– И когда вы видели в последний раз Наталью Павловну?

– Летом, – быстро ответила я, – вроде в августе.

– Этого не может быть, – решительно отрезала Алена.

– Почему? – удивилась я.

– В марте этого года Наташа погибла в автомобильнойкатастрофе, – сообщила женщина.

– Как?!

– Увы, – ответила Алена, – подробностей не знаю, но то, чтодело произошло в марте, в самом конце, где-то в двадцатых числах, помнюотлично. Еще ее мать приходила, плакала очень… Жуткая история. И потом, Наташане имела никакого отношения к продажам, служила простой переводчицей. Скорейвсего, вы что-то напутали.

– Нет, я помню абсолютно точно, Кабанова Наталья Павловна. Увас есть благотворительный фонд?

Алена пожала плечами.

– Ничего не понимаю. Мы торговое представительство.

– А мать ее москвичка?

– Наверное, да. Во всяком случае, Наташа жила здесь, причемрядом, в переулке возле метро «Красные Ворота», по-моему, он называется БольшойКозловский. Она и на работу сюда так хотела устроиться, потому что терпеть немогла метро, прямо задыхалась в подземке… – неожиданно разоткровенничаласьАлена.

– Не подскажете ее адрес?

Алена взяла телефон и спросила:

– Верочка, у тебя в компьютере сохранился адрес Кабановой?

Шариковая ручка запорхала по бумаге, Алена протянулалисточек и только потом сообразила.

– А зачем вам?

– Для отчета, – выпалила я и вырвала из наманикюренныхпальчиков записочку.

Ни Севки, ни Тузика не было видно. Поколебавшись немного, яприкрепила на ветровом стекле, под «дворниками», сообщение «Скоро буду,подождите чуть-чуть» и бодрым шагом пошла в сторону станции «Красные Ворота».

Нужная квартира находилась на первом этаже. Я поискалазвонок и, не найдя его, поколотила в дверь ногой. Дверь почти беззвучнораспахнулась, и появилась худенькая-худенькая девочка, почти бестелесноесущество. Ей-богу, наш мопс Хуч весит скорей всего больше этого ребенка.

– Вам кого? – поинтересовалась она странным, дребезжащимголоском.

– Кабанова Наталья Павловна здесь проживает?

– Нет, – напряженно ответил ребенок, – моя дочь умерлавесной этого года. Кто вы? И зачем вам Туся?

Тут только я поняла, что вижу перед собой не тщедушногоподростка, а пожилую высохшую женщину, одетую отчего-то в джинсы и клетчатую мальчиковуюрубашечку.

– Зачем вам Наташа? – настаивала мать.

– Она ведь в представительстве «Филипс» работала? Тут,рядом, на Покровке…

– Да, – осторожно подтвердила женщина.

– Простите, как вас зовут?

– Раиса Андреевна.

– Уважаемая Раиса Андреевна, мы выписали вам, как материпогибшей сотрудницы, небольшую материальную помощь, 200 долларов, – сообщила я,– может быть, разрешите пройти в комнату, чтобы передать деньги?

– Идите, – довольно равнодушно бросила тетка, – вот сюда, вбольшую.

Сев на весьма потертый стул, я вынула из сумочки двезелененькие бумажки, положила их на стол, подняла голову и невольно ахнула.