Хранители холода - Чингиз Абдуллаев

Он ушел из органов безопасности, все еще надеясь вернутьсятуда в качестве триумфатора. Но он не заметил, что наступили другие времена.Демагоги, проходимцы и мошенники стали просто не нужны. Они были опасны своейнекомпетентностью и беспринципностью. Их сменили временщики и приспособленцы,которые тоже быстро проявили свою полную несостоятельность. И тогда началипоявляться профессионалы, которые знали и любили свою работу. И не только вспецслужбах.

Калугину просто не было места среди них. Мошенники егобоялись, приспособленцы отвергали, профессионалы презирали. Он постепенноозлоблялся, все еще пытаясь пробиться на олимп власти. Охотно шел на контакты спредставителями других стран, других разведслужб, пытался представить себя вроли нового демократа, способного коренным образом перестроитьправоохранительные службы страны. Но он просто не заметил, что его поезд ушел.Он оказался никому не нужен. Это озлобило его еще больше. Он начал клеветать насвою страну, желчно доказывая, что в органах безопасности всегда царили страх,ненависть, приспособленчество. Он забыл о тех идеалах, которым сам служил.Начав падать, он окончательно потерял уважение к самому себе и уважение своихбывших коллег. Уже не владея никакими особыми секретами, он написал книгу, гденевольно выдал агента, работающего под прикрытием. Понимая, как его ненавидят вМоскве, он уехал в Соединенные Штаты, где получил разрешение на жительство. Воттогда он и попросил убежища в Штатах, прекрасно сознавая, что дорога назад емуокончательно закрыта. В Москве его, уже не скрываясь, называли предателем.

Он не сумел даже получить дивиденды от своего бегства наЗапад. Другие хотя бы смогли продаться за приличную сумму. У хроническогонеудачника генерала Калугина не вышло и этого. Деньги от выпущенной книгибыстро закончились, американцам он был уже не интересен. Не зная, какзаработать деньги, он придумал экскурсии «по шпионским местам» Вашингтона,рассказывая всем, где и как работали советские резиденты. В первое время натакие экскурсии еще собирались старики, помнившие о временах холодной войны. Нов последние месяцы не было и прежних стариков. Экскурсии нужно былосворачивать. Они уже не приносили никакого дохода. Только иногда здесь бывалитуристы, готовые платить не столько за экскурсию, сколько за возможностьпосмотреть на бывшего генерала КГБ, ныне работающего экскурсоводом. Он этопрекрасно понимал, видел в их глазах подобное любопытство. И от этого злилсяеще больше. В последние годы ему было особенно обидно существовать в этойстране. В России, в которую он уже не верил, все постепенно налаживалось.Страна сумела подняться после таких невероятных ударов – горбачевскойперестройки, ельцинского беспредела, криминальной революции, августовскогодефолта, суверенитета местных баронов, войны в Чечне, полного развалаэкономики. И не только подняться, но и начать обретать прежнюю силу, ставтретьей в мире страной по запасам золотовалютных резервов. Теперь бывшимгенералам платили приличную пенсию. И на них смотрели как на героев. Многиебывшие ветераны спецслужб и особенно ветераны ПГУ получили приличные должности,став членами советов директоров крупнейших компаний, банков, холдингов. Все этисообщения вызывали у Калугина приступы еще большей ненависти. Он даже не могпредпологать, что его положение обсуждалось в Москве. Перед тем как вылететь вВашингтон, пара «ликвидаторов» внимательно просматривала списки лиц,совершивших предательство. Среди них было большинство сотрудников, сдавших своиагентурные сети, сотрудничавших с врагом и бежавших на Запад. Это были офицеры,приговоренные к смертной казни. Генерал Калугин шел последним в этом списке несамых лучших людей страны. Он не был предателем в каноническом смысле, несдавал своих резидентов и агентов во время холодной войны. Но он был больше чемпредатель, он был человек, опрокинувший свой прежний мир и отринувший своипрежние идеалы. И поэтому презираемый и ненавидимый всеми, кто его знал.

Его вычеркнули из списка, решив оставить в живых. Наказатьего сильнее, чем он наказал себя сам, было просто невозможно. Именно поэтому,глядя на Калугина, устало сидевшего у своего экскурсионного автобуса, один изприставленных сотрудников ЦРУ вдруг пожалел этого изможденного старика. Бывшийгенерал КГБ, который так здорово начинал свою карьеру в прежней жизни, оказалсяне у дел на финише своей судьбы. Сотрудник подумал, что сюда никто не придет иэтого генерала не станут трогать. Хотя бы потому, что такая смерть была бы длянего избавлением, а не наказанием.