Срезанные цветы - Наталия Антонова

– Успокойтесь, Светлана Васильевна.

– Как я могу успокоиться, если вы меня в убийстве обвиняете?!

– Я вас еще ни в чем пока не обвинял.

– Просто все это странно…

– Что странно?

– Так, ничего.

Следователь удалился, не прощаясь, чем окончательно поставил в тупик расстроенную хозяйку бани. После его ухода она даже всплакнула, но быстро успокоилась. Бизнес есть бизнес, а он требовал постоянного контроля. Да и клиентам не было никакого дела до проблем хозяйки бани, тем более что слухи об убийстве не успели распространиться.

Наполеонов же думал о том, что со звонками творится какая-то странная история. Во-первых, кто-то позвонил сторожу Семидужному от имени внучки и выманил его из помещения. Во-вторых, позвонил Симоненко от имени Даниловой и попросил вернуться. Странно, что Симоненко согласилась. Вероятно, была названа весомая причина. Зачем какому-то маньяку такие сложности? Он что, любитель шарад?

– Не нравится мне все это, – проговорил Наполеонов вслух и решил, что поговорить с внучкой Семидужного все-таки не помешает.

Он позвонил девушке по телефону, который предварительно взял у Ивана Маркеловича.

– Да? – спросил девичий голос. – Кто это?

– Следователь Александр Романович Наполеонов.

– А, дед что-то такое говорил.

– Вы Кира Ивановна Семидужная, внучка Ивана Маркеловича?

– Она самая.

– Вы не могли бы уделить мне пару минут?

Трубка хихикнула:

– Можно подумать, что, если я скажу, что у меня нет на вас времени, вы отвяжетесь.

– Не отвяжусь, – подтвердил ее предположения следователь.

– Мне к вам тащиться? – спросила девушка со вздохом.

– Нет, это ни к чему, я могу подъехать туда, куда вы скажете.

– Ладно, приезжайте к нам домой. Адрес знаете?

– Знаю.

– Тогда жду. Но учтите, через два часа мне нужно будет уйти.

– Приеду минут через двадцать.

Дверь ему открыла симпатичная девушка со светло-карими глазами, в которых прыгали чертики. Курносый нос был задорно вздернут, а светло-каштановые волосы рассыпались по плечам. На барышне были спортивные брюки и светло-розовая футболка.

– Вы и есть следователь? – спросила она, рассматривая его с живейшим интересом.

– Что, не похож? – спросил в ответ Шура, стараясь скрыть невольную улыбку.

– Да как вам сказать, – неопределенно хмыкнула девушка и тут же добавила: – Я Кира, внучка Ивана Маркеловича.

– К сожалению, в нашем случае не скажешь «очень приятно познакомиться», – проговорил Наполеонов, рассматривая девушку.

– Да уж, – согласилась она. – Проходите. Чай пить будете?

– Не откажусь.

– Тогда на кухню. Вы плюшки с маком любите?

– Обожаю.

– Ну вот, как раз свежие. Сама пекла, – похвасталась она.

Усадив следователя на табурет, Кира быстро заварила чай и разлила его в большие фарфоровые чашки с изображением красных маков на голубом фоне.

– Вы, наверное, из-за того ночного звонка, якобы моего? – спросила она, не дождавшись от следователя вопросов.

Он кивнул, откусывая кусочек плюшки и запивая его крепко заваренным Кирой чаем.

– Так вот, я дедушке тогда не звонила. Я была с Ванькой в постели, ну, вы понимаете?

– Догадываюсь. А кто у нас Ванька?

– Как кто? – искренне удивилась она недогадливости следователя. – Ванька мой жених.

– Понятно.

– Понимаете, – вздохнула Кира, – дедушка уже старый. Сидел бы себе на пенсии. Но ему, видите ли, скучно. Бабушка все лето на даче, а дед не хочет, как он говорит, в земле ковыряться.

– Бывает…

– Не знаю, кто ему звонил и звонили ли вообще. Но это точно была не я.

– Кира, у нас есть номер вашего телефона.

– Естественно, иначе как бы вы мне позвонили.

– Мы изъяли телефон вашего дедушки и по распечатке телефонных звонков выясним, кто и когда ему звонил.

– И то дело, – согласилась Кира.

По ее реакции следователь понял, что девушка Семидужному в ту ночь не звонила. Хотя проверять звонки все равно нужно.

– Хотите, я вас со своим Ванькой познакомлю? – неожиданно спросила она.

– Как-нибудь в другой раз, – вежливо отказался следователь, съел еще одну плюшку и удалился.

«Итак, – думал он, спускаясь по лестнице, – кто-то знал, что у Семидужного есть внучка и зовут ее Кира, кто-то каким-то образом узнал номер самого Семидужного и позвонил ему в нужный момент. Кто это мог быть? Кто-то из служащих бани?»

Наполеонов решил, что завтра даст задание оперативникам выяснить как можно больше о тех, кто работает в бане Даниловой, и узнать, где они были в ночь убийства Симоненко. Не мешает выяснить также, есть ли у них алиби по другим убийствам… Сам же он решил, что сегодня успеет еще пообщаться с остальными подругами Оксаны Симоненко.

Аптека, в которой работала Роза Павловна Кулешова, находилась в центре Старого города, прямо на углу пешеходной улицы. Шура оставил машину на бесплатной стоянке неподалеку и пешком дошел до аптеки, толкнул дверь, расписанную под старину, бросив взгляд на ажурный фонарь рядом. Тихо звякнул колокольчик.

Симпатичная женщина лет тридцати пяти в белом халате, из-под которого виднелся воротничок шелковой блузки кофейного цвета, подняла на него свои светло-карие глаза. «Кажется, такие глаза называют «цвета чайной розы», – подумал следователь.

– Здравствуйте, что вы хотели? – произнесла она приятным певучим голосом.

– Здравствуйте, я следователь Александр Романович Наполеонов, хотел бы поговорить с Розой Павловной Кулешовой.

– Это я, – тихо вздохнула женщина. Обернулась и крикнула в глубину аптечного помещения: – Валя, побудь, пожалуйста, за меня! Мне с человеком поговорить нужно.

Вскоре возле кассы появилась совсем юная девушка и сказала:

– Конечно, Роза Павловна.

Кулешова вышла из огороженного помещения и махнула в сторону находящейся справа двери:

– Пойдемте сюда.

За дверью оказался не слишком широкий коридор, они дошли почти до его конца и оказались в маленькой комнате, где было прохладно и тихо. О том, что это помещение аптеки, напоминал слабый запах лекарств. Из мебели здесь были стеклянные шкафы с книгами, папками, препаратами, один кожаный диван, четыре больших, тоже кожаных, в масть дивану, кресла и два стола – один большой, один маленький, типа журнального. Роза села в одно из кресел. Наполеонов последовал ее примеру и сел напротив.