Хирургия мести - Марина Крамер

Не на это я рассчитывала, когда снимала трубку, увидев на экране телефона номер, с которого звонила Стаська. Очередное неприятное открытие — она, оказывается, ухитрилась попасть в дорогущую клинику пластической хирургии, что находится за городом. И устроил ее туда Захар. Вот это было особенно обидно. Мне он отказался помочь, когда я решила избавиться от глубокой морщины между бровей, так и сказал — мол, глупости, нечего серьезных людей отвлекать всякой ерундой, там восстановительной хирургией занимаются. А искривленная носовая перегородка Стаськи, выходит, штука весьма важная! Ну конечно — она-то может себе позволить клинику, в которой сутки пребывания обходятся в несколько тысяч. Странно только, что она ничего не сказала мне. Какие могут быть тайны в операции на носу? Бред. И почему именно туда? Не могла в своем городе прооперировать? Ни за что не поверю. Еще и трубку бросила…

Я действительно боялась ночевать сегодня в пустой квартире — визит следователя, воспоминания о предупреждениях Стаськи, возможные неприятности, которые явно будут еще — все это приводило меня в ужас. А надо было прислушаться к совету подруги и проделать нехитрые манипуляции с паспортом. Уже бы получила, ткнула в нос следаку — вот, мол, документ.

Вспомнив, что Стаська сказала идти в полицию немедленно, я все-таки решилась и, накинув куртку, вышла из квартиры. Отделение полиции находилось через три дома от моего, и уже через десять минут я писала заявление об утере паспорта, испытывая все же легкие угрызения совести, которые, однако, мгновенно рассеялись, едва я представила, какой срок получу по обвинению в перевозке наркотиков, например. Дежурный принял заявление, выдал мне какую-то бумажку и сказал, что с этим нужно идти в многофункциональный центр, назвал даже номер кабинета. Я поблагодарила и поскорее вышла на улицу.

Уже стемнело, практически не стало машин, зато появились гуляющие парочки, и это особенно действовало мне сейчас на нервы, и без того натянутые и словно бы оголенные. Вид счастливых людей причинял мне физическую боль, как будто их счастье походило на яд и проникало в каждую клеточку моего тела, вызывая там необратимые процессы. Если бы меня сейчас дома ждал хотя бы Захар, было бы легче, но я шла в пустую квартиру, где уже никто не распахнет дверь и не улыбнется при виде меня. Наверное, я сама в этом виновата. И с Павлом все так непонятно… почему он до сих пор не позвонил? Опять пропадет на неопределенное время, как делает всегда. Я не понимаю, как человек может говорить о том, что тоскует, скучает и хочет быть вместе и в то же время пропадает без объяснений. Может, все просто, и он женат? А я — легкая интернетовская интрижка, забава в городе, куда ездишь в командировку? Но тогда зачем он строит планы, собирается покупать здесь квартиру и переводить сюда бизнес? Невозможно же лгать так складно и так уверенно! И он так смотрит на меня, так прикасается и так окружает заботой, когда мы вместе, что я просто не имею права, не могу ему не верить. Но тогда где же он сейчас, ведь видел же, что произошло, неужели можно лечь спать и не узнать, чем закончился визит следователя к женщине, которую, по твоим же словам, ты любишь? Даже Захар бы позвонил и поинтересовался.

Я вошла во двор и увидела Павла, сидящего на невысоком заборчике у подъезда. Сердце заколотилось, на глаза навернулись слезы:

— Ты как тут?..

— Сижу вот уже минут сорок, все не решаюсь позвонить, — он спрыгнул на асфальт, подошел ко мне и обнял: — А ты откуда так поздно?