Охота на лесную нимфу - Дарья Кожевникова

Утром Женька встала по будильнику, в шесть часов. С вечера снова падал снег, и необходимо было подчистить дорожки. Накормив собак, она включила в парке свет, взяла лопату и принялась за центральную дорогу. Слой снега был тонкий, и работать было бы легко, если бы у Женьки не возникало чувства, словно накануне она побывала в аварии. Болели и плечи, и бедра, и поясница, и низ живота, и даже почему-то ребра. Но тем не менее она продвигалась вперед. Где-то в восьмом часу она услышала, как за холмами снова завелись бензопилы. Остановившись, Женька посмотрела в ту сторону полными боли глазами. Сегодня, подумала она, надо во что бы то ни стало сходить на вырубку снова. И пусть после ее последнего визита пробраться туда будет еще сложнее, чем прежде, — все равно, надо что-то делать, противостоять этому кошмару любой ценой.

В одиннадцатом часу Женька добралась до самого особняка. Она уже заканчивала расчищать двор, как вдруг заметила, что Туман замер и настороженно к чему-то прислушивается. Не зная, кто бы это мог быть, Женька подозвала овчарку к себе и на всякий случай покрепче ухватила за ошейник. Но тут вдруг Тяпа, от которого Женька такого вовсе не ожидала, припустил по дороге навстречу неведомому гостю. Он еще не успел скрыться из глаз в том месте, где дорога плавно изгибалась, как из-за этого поворота, из-за заснеженных кустов, показался Влад.

— Ну конечно же, — не удержавшись от улыбки, сказала ему Женька вместо приветствия, когда он подошел ближе, держа продолжающего восторгаться встречей Тяпу на руках. — Мне бы стоило сразу догадаться, кто идет, по Тяпиной реакции.

— Привет, — поздоровался он, опуская Тяпу на землю, поскольку тот все время норовил лизнуть его в лицо. — Ну, и где твои гости, к которым ты так вчера торопилась?

— Приедут сегодня, — нимало не смущаясь, ответила Женька.

— Понятно, — кивнул он. — Мне бы стоило вчера уточнить эту маленькую деталь.

— Это бы ничего не изменило, — честно сказала Женька. — Мне надо было уехать.

— А из-за чего больше, если не секрет, — из-за того, что нужно было отдать деньги, или просто не терпелось избавиться от моего общества?

— Ты уже все знаешь про деньги, — поняла Женька. И добавила разочарованно: — А я бы не подумала, что Корней такой стукач.

— Он не стукач, он просто на меня работает. А вот ты — дурочка, каких еще поискать. К чему было напускать такую таинственность, к чему было ожесточать меня своим ослиным упрямством? Всего-то и нужно было все мне рассказать. Может, я и жесткий, но еще не такая сволочь, чтобы отказать в помощи больному ребенку. И с тобой никогда бы не случилось того, что случилось вчера.

При упоминании об этом Женька зарделась, опустив глаза. Но все же нашла в себе силы признаться:

— Я не жалею о случившемся.

— Зато я жалею. — Он притянул ее к себе и обнял. — Ты прости меня за вчерашнее. Иногда я становлюсь таким, что сам себе потом противен.

— Ерунда, — ответила Женька. — Не бери в голову.

Повинуясь обнимающей ее руке, она ненадолго приникла к Владу щекой, ощущая мягкость его светлого шерстяного свитера, наверное, очень теплого, поскольку зимнюю кожаную куртку он при выходе из машины лишь набросил, не застегивая.

— А ты как сюда попал-то? — спохватилась Женька, вспомнив про машину. — Ворота ведь закрыты. Через забор?

— А что я, по-твоему, не умею? — улыбнулся он. Потом спросил: — Ты тут все или еще что-то осталось? Я бы хотел, чтобы ты мне открыла ворота. Или тебе вначале помочь?

— Что ты! — испугалась Женька. — Остались сущие пустяки. Они не стоят того, чтобы ты меня из-за них так шокировал.