Бандитская муза - Владимир Колычев

— С кем приходил? — без всякого подвоха спросил Караван.

— Сам! — Варвара ошалело глянула на него.

Как будто он заподозрил ее в таком извращении, как групповой секс.

— О ком говорил?

— А о ком он мог говорить?

— Ну, о девушке, которая вышла замуж за богатого…

— Я же говорю, вранье все это.

— Ну, Шультика и Жилу ты знаешь… Кого знаешь еще?

— Не знаю никого. И ничего!

Караван кивнул, глядя на Варвару. Она действительно ничего не знала. И Коломийцев очень просчитался, если хотел пробить через нее информацию о банке.

Караван позвонил Шаловану, велел найти Шультика и Жилу. И вернулся к Варваре в очень хорошем настроении. Чутье подсказывало, что Жилу и Шультика ему не взять, но переживать по этому поводу он будет потом, когда накал страсти сойдет на нет. А сейчас в постель, навстречу острым ощущениям. Это ведь чудо, что у него в подружках такая красотка. И кто скажет, что жизнь у Каравана не удалась?..

* * *

Следователь не торопился, записывая в протокол показания Захара.

— Да, я дрался с Коломийцевым. Да, я его избил. Но я не собирался его убивать…

Следователь Сажков кивнул, записал, только затем велел продолжать. А Захар не торопился. Голова у него сейчас не болела, не кружилась, и слабость в теле не донимала. Лежать мягко, удобно. И еще немного хочется спать, но это приятное состояние.

Но все могло измениться. Скоро суд, и неизвестно, как там все обернется. Жак заверяет, что волноваться нечего, и следователь не настроен враждебно. Никто не собирается заключать его под стражу, переводить в тюремную больницу. Но если суд вдруг вынесет ему реальный приговор, сюда его не вернут. Тогда придется отправляться на «больничку», а уже оттуда в камеру для осужденных.

— Но вы гнались за ним, — сказал следователь.

— И у меня был повод его жестоко избить. Но не убивать.

— Но вы его убили.

— Не знаю, не помню. Был сильный удар по голове, я потерял контроль над собой…

Сажков заполнил протокол, адвокат ознакомился с ним, дал «добро», и Захар поставил свою подпись. На этом допрос закончился, и он остался в одиночестве.

Но не успел он соскучиться, как появился Караван. Он шел к нему с непроницаемым лицом. И улыбался. Взглядом.

— Как жив-здоров? — спросил он, пожав Захару руку.

— Бывало и лучше.

— Могло быть и хуже.

— Не понял я тогда, что все очень серьезно.

— И я не понял, что за сявкой может стоять крупная фигура… Я знаю, кто встречал Коломийцева в аэропорту. Кличка Шультик, статус — шелупонь. А Коломийцев артист — по бабам… Не знаю, работал он по этой теме раньше или нет, но с Варварой сработал чисто…

— С Варварой?

— Ему нужен был Ставр и его банк, он вышел на его любовницу… А потом и на его дочь…

— Это очень серьезно.

— Я же говорю, за ним стоят серьезные люди. Которым нужен банк Ставра. А я этого не понял…

— И кто они, эти люди?

— Пока не знаю. Знаю только, что ты им помешал. Коломийцев насел на Жанну, а ты снял с нее этого пивня. Тебе этого не простили. Тебя решили убрать. А Коломийцева — вернуть.

— Но его убили.

— Что-то пошло не так.

— Значит, это был наезд на Ставра.

— Я бы сказал, осада. Плюс разведка боем. Это я про налет на инкассаторов.

— Разведка боем?

— Или даже первый удар… Налетчики были в масках.

— Думаешь, мы от них бегали?

— Пока только думаю. А нужно знать… Я поднял пацанов, Жилу и Шультика ищут, но пока никак. Может, их уже заземлили…

— Кто они такие?

— Говорю же, шелупонь. Но местная. А Коломийцев пришлый. Кто-то их вместе связал.

— Кто?

— И налетчики не из наших, — пожал плечами Караван. — Я бы знал.

— Неужели никаких зацепок?

— Бантик есть. Через него на Шультика вышли. Но Бантик не в курсах… Он бы сказал…

— А если ему нельзя говорить?

— Если бы он знал, его бы тоже сейчас искали… Бантик не знает, кто-то другой знает… Я на этих козлов по-любому выйду.

— Если вдруг люди будут нужны, звони мне.

Караван кивнул. Сейчас он обходится своими силами, но, возможно, ему понадобится подкрепление.

В палату вошла медсестра, она выразительно глянула на Каравана, тот кивнул, попрощался и ушел. Захару сделали укол, и он стал засыпать.

Его разбудила Зойка. Она вошла в палату тихо, на цыпочках, но Захар все равно ее почувствовал. Захар невольно залюбовался ею. Красивая чертовка. И особенная…

— Извини, что помешала. — Она села к нему на кровать, нежно посмотрела в глаза, мягко провела рукой по щеке.

— Где ты была?

— Как это где?.. Работа у меня… А ночевала дома… У нас дома. Одна… Ты бы сказал Жанне, мы бы могли ночевать по очереди.

— Где ты была целый месяц?

— Я вычеркнула тебя из своей жизни, — с чувством раскаяния сказала Зойка. — Я не хотела тебя знать. Я не хотела никого знать… Я отключилась от цивилизации…

— С кем?

— Да нет у меня никого… Я тебе наплела. Со зла… Неужели ты ничего не понял.

— Меня могли убить во дворе нашего дома. С одной стороны, в меня собирались стрелять, с другой — ударили. Откуда у этих людей взялись ключи от дома?

— Я не теряла ключи, — в раздумье качнула головой Зойка.

— Я не говорю, что ты теряла ключи…

— А ты не терял?

— И я не терял.

— А Жанна?

— Что Жанна?

— Она могла их похитить.

— Зачем?

— Спроси у нее.

— Зачем ей меня убивать?

— А зачем она влюбилась в этого… ну, которого убили?

— Она не влюбилась.

— Она спала с ним без любви?! Все, я не хочу об этом говорить! — отрезала Зойка. — Я не хочу, чтобы вокруг тебя искрило и дымило… И с Жанной ссориться не хочу…

— А со мной? — усмехнулся он.

— С тобой я уже поссорилась. С тобой нужно мириться.

— Предлагаешь остаться друзьями?

— Друзьями?! — нахмурилась Зойка. — Ну, если ты так хочешь…

— Я хочу?

— Ты бы мог вернуться ко мне, — вздохнула она.

Захар качнул головой и закрыл глаза. Жанна так много сделала для него, фактически вытащила с того света. Нет, он не мог бросить ее.