Оружейная машина - Уоррен Эллис

На Тэллоу ни один, ни другой не взглянули. Напару они нарезали, намазали и завернули все три сэндвича секунд за двадцать. Смотри-ка, они прибавили в скорости. Судя по предыдущей клиентке, о месте пошла хорошая слава. Тэллоу представил, как эта парочка тренируется по вечерам: из айпода доносится поставленный на повторение «Энимал Коллектив», а они на скорость раскладывают сэндвичи по тому же секундомеру, что засекает им время на стрижку бородок.

Тэллоу заплатил, прихватил пакет с сэндвичами под мышку и… услышал пронзительный крик.

Женщина в черном пиджаке сидела, скрючившись, перед своим джипом и вопила. А над ней стоял, причитая и размахивая руками, тот самый мужчина в котелке.

Тэллоу переложил сэндвичи под левую руку и прикрикнул на человека в шляпе. Тот услышал, развернулся и посмотрел на детектива. Тэллоу расстегнул пиджак и продемонстрировал мужчине пистолет. Тот резко прекратил завывать.

— Я просто попросил огоньку! А она как заплачет! Я подумал: может, сегодня день такой, всем надо плакать!

— Вали отсюда. Дважды предлагать не буду.

Мужчина сорвался с места и побежал вниз по улице, придерживая шляпу обеими руками.

Тэллоу вздохнул, оглянулся и положил сэндвичи на крышу джипа. Конечно, хороший полицейский не демонстрирует без должной причины табельное оружие, но… это работало. Причем быстро и без проблем. Самоедством он займется потом. Потому что женщина раскачивалась из стороны в сторону, всхлипывая и шмыгая носом. Сил кричать у нее, похоже, просто не осталось.

Эмпатии Тэллоу хватило на то, чтобы оценить ситуацию. А вот что делать дальше, он ни фига не знал. Да, конечно, он прекрасно понимал, что Бобби Тагг под сильным стрессом и у него нервный срыв, но, увы, утешить и успокоить его детектив вряд ли сумел бы. Джим Розато был типичным грубым копом, однако людям он нравился. Вот почему они так хорошо работали в команде.

Тут ему разом припомнилась лейтенант. М-да, она, похоже, не разделяла мнение Тэллоу…

Он присел рядом с женщиной.

— Все в порядке, мэм. Я — офицер полиции. Он ушел. Не могли бы вы рассказать мне, что произошло?

Она прикрывала ладонями голову и, все так же раскачиваясь, раз за разом выдыхала: «Я думала, это он».

Тэллоу кивнул:

— Все в порядке, мэм…

И в порядке эксперимента положил ей руку на плечо. Она завизжала и дернулась в сторону в инстинктивном ужасе, чуть не упала, закашлялась и снова зарыдала. Женщина задыхалась от слез и конвульсий, и это вывело ее из забытья. Она раскачивалась, сидя на корточках, а странные золотые каблуки скользили по тротуару, не находя опоры. Он снова протянул руку и осторожно дотронулся до запястья. Тогда она развернула к нему лицо в темных с золотой оправой очках. Но позволила взять за руку и мягко поднять ее на ноги. Тут она снова завсхлипывала и повисла у Тэллоу на локте. Он как-то сумел придержать ее за плечи и огляделся. Сумка-цилиндр валялась на тротуаре. Закрытая. Рядом лежал завернутый в бумагу сэндвич. Он потянулся и подкатил ногой сумку.

— Извините, — пробормотала женщина, уткнувшись ему в грудь. Голос ее казался далеким-далеким, словно доносился из космоса.

— Все в порядке, — отозвался он.

— Нет. Не в порядке. — И она попыталась вдохнуть и выдохнуть. — Он просто попросил прикурить. Но я увидела эти… перья… и одежду его… и…

И тут она снова расплакалась, но уже без надрыва. Такие слезы не мучили, а очищали. Она выплакивала горе и приходила в себя.

— Как вас зовут, мэм?

— Эмили.

Руки у нее тряслись, как при эпилептическом припадке, и Тэллоу понял, что оказывает ей поддержку не в эмоциональном, а в самом что ни на есть физическом смысле: она стояла на ногах исключительно потому, что он держал ее за плечи.

— Вам нужно присесть, — сказал он и с трудом, еле передвигая ноги, повел ее к машине.

Спина резко запротестовала, когда он наклонился, чтобы открыть дверь со стороны водителя. Он распахнул ее и боком опустил женщину на сиденье.

— Одну секундочку, — сказал он и метнулся за ее сумочкой и сэндвичем, взял с крыши джипа собственные бутерброды, открыл заднюю дверь и аккуратно положил — да что с ним такое? это же всего лишь три сэндвича, почему он с ними носится, как с хрустальными вазами? — драгоценные покупки поверх сумки с ноутбуком. А когда развернулся к женщине, она сняла очки и запихала их в карман пиджака. Судя по кругам под глазами, спала Эмили плохо и мало.

— Боже ты мой, — просипела она. — Вы только посмотрите на мои руки!

Вены на предплечьях вздулись, как канаты, а руки дрожали так, что их разглядеть было трудно.

Тэллоу отдал ей сумку. Она с трудом ухватилась за нее, но удержала. Тэллоу стоял рядом и наблюдал. Дрожь уменьшилась, но не прекратилась. Он присел рядом, прислонившись к машине:

— Эмили, не могли бы вы попытаться еще раз рассказать мне, что случилось?

Глаза ее заволокла странная дымка, и он с неожиданной грустью понял: женщина собирается его обмануть.

— Я… я н-не знаю… — проговорила Эмили. — Я… я просто… просто я не очень хорошо себя чувствую в последнее время. У меня… ох… я даже не знаю, как это сказать… у меня эмоциональные проблемы… или психические… не знаю, вы, наверное, сразу подумаете, что я сумасшедшая, правда? Просто иногда я… не справляюсь. Может, потому что меня легко напугать? И этот человек… он просто… просто неудачный момент был, вот и все.

Она посмотрела на свою брошь и со злостью ущипнула ее. Из груди ее вырвался жутковатый звук — всхлип пополам со смехом. Словно там, внутри, разбилось сердце.

— А эта дурацкая штука… она не…

Тут она посмотрела на Тэллоу и осеклась:

— …дурацкая, вот.

Тэллоу кивнул на ее сумочку:

— Ваш телефон там?

Она кивнула, расстегнула молнию и вынула мобильник. Абсолютно новый, об этой модели он только читал: гибкий тонкий пластиковый прямоугольник с дизайнерски врезанной в заднюю панель антенной.

— Нам компании выдают прототипы, — сказала Эмили, пытаясь то ли объяснить, то ли извиниться.

— Как зовут вашего мужа? — спросил он, принимая телефон.

— Джейсон. Джейсон Вестовер, — пробормотала она.

Он зашел в контакты, нашел там имя «Джейсон», нажал на «позвонить». Тепло его руки что-то активировало в сотовом, и он свернулся у него в руке, принимая изогнутую форму старых телефонных трубок.

— Да, Эм, что случилось, — послышался усталый мужской голос.

Не вопрос — просто печальная констатация факта.

— Это детектив Тэллоу, полиция Нью-Йорка. Это мистер Вестовер?

— О боже.

— Все в порядке. Все хорошо. Я говорю с Джейсоном Вестовером?

— Да. Да! Я ничего не…