Бусый Волк - Мария Семенова

– Поехали купаться!..

– Поехали.

– Давай, Гзорлик! На озеро!

Гзорлик был резвым молодым жеребцом, невысоким, широкотелым, с прочными копытами на мохнатых крепких ногах. Он казался совершенно неутомимым, двое подростков ничуть не тяготили его.

День близился к полудню…

Таемлу направила Гзорлика к своему любимому месту на берегу, туда, где солнце просвечивало воду до самого дна, до чистого песка, казавшегося золотым.

Соскочив с коня и скинув одежду, девчонка с разбега прыгнула в воду.

– Не догонишь!

– Ага, – пробурчал Бусый. – Дела у меня другого нет, за тобой только гоняться.

Он поводил Гзорлика шагом по берегу, потом завёл в воду по брюхо и стал плескать на него полные пригоршни воды. И только потом, когда Таемлу окончательно утратила бдительность, – бросился её ловить.

Это было почти то же самое, что руками ловить рыбу в воде. Особенно теперь, когда Кузнец окончательно избавил её от лубка. Бусому было, в общем, обидно, что он, парень, плавал хуже девчонки, он знал, что не поймает её, и постарался обратить всё в потеху.

Оттолкнувшись от берега, он как ножом рассёк воду, потом изогнулся в спине, широким махом выкинул перед собой сразу обе руки и сделал гребок. Взвились брызги.

– Спасите! – заверещала Таемлу. – Человек-Акула!.. Тону!..

По мнению Бусого, если ей и предстояло утонуть, то разве только от смеха. А старый отшельник, который накануне поведал им с Таемлу о Людях-Акулах, наверное, покачал бы головой и заметил, что так плавают отнюдь не Люди-Акулы, а те, кто, наоборот, хочет привлечь акулу и оказаться съеденным как можно быстрей.

Бусый подплыл к Таемлу, перевернулся в воде и стал смотреть в небо. Оно плавилось от солнца и было по-прежнему безоблачным, но Бусому показалось, что в нём намечалась еле заметная дымка.

Эта дымка предвещала скорую перемену погоды.

Её ждал Кузнец, говоривший, что Бусому для возвращения домой была необходима гроза. «Ты чтишь Бога Грозы?» – спросил его Бусый. «Конечно, – удивился старик, – а как же Его можно не чтить?..»

Мальчик сморгнул и понял, что дымка в небесах ему померещилась.

– Таемлу…

– Да?

– Ты хочешь домой?

– Конечно, хочу.

– Только голос у тебя что-то не радостный…

Таемлу промолчала.

Бусый глядел в небо и думал о том, что Особенное место было покойным и мудрым. Наверное, редкие гости Кузнеца выходили отсюда умнее и чище, чем были, входя. Здесь не встретишь на зимнем болоте кровожадного оборотня. Здесь к тебе не подкрадутся сзади, чтобы усыпить колдовской трелью, а потом, усыплённому, то ли мешок на голову натянуть, то ли стрелу в сердце всадить. Здесь Бусый приблизился к разгадкам мучивших его тайн…

Только если он рассчитывал на ясные и простые ответы, то зря. Стоило нащупать тропинку, и тропинка тут же ветвилась, да не надвое, а насемеро. «Я разглядел человека, который победил Коло… нет, не Колояра, а Сына Медведя. Который потом уложил его на медвежий хребет, оставив целым только сердце в груди…»

И вот уже тропка сделалась зыбкой, поплыла из-под ноги, не давая опоры. Бусый поспешно отскочил назад. «Нет, этого я своими глазами не видел. Я это додумал. Да так, что самому не очень-то верится…»

Кроме человека-пса, окончательно изувечить Сына Медведя было вроде и некому, но Бусый всё равно сомневался. Что-то мешало. Может, тот самый взгляд, не замутнённый гневом и яростью. С таким взглядом, да, можно убить. Но рвать побеждённого, кромсать беззащитное тело?.. Наслаждаться хрустом костей?..

«И я так и не узнал, кто же выбросил меня на мороз…»

– Таемлу… А ты сама здесь откуда взялась?

Девочка довольно долго молчала.

– Я домой ехала, – проговорила она затем. – В страну Нарлак, к отцу, он живёт в погосте Четыре Дуба. Взяла Гзорлика и поехала…

Бусый спросил:

– Нарлак… Это далеко?

Он знал, что Нарлак – это такая страна к югу от державы сольвеннов, но очень плохо представлял себе, где раньше жила Таемлу.