Кошмар во сне и наяву - Елена Арсеньева

– Привет, это я, – промурлыкал мягкий мужской голос.

– Привет, – робко отозвалась Альбина. – Вам, наверное,Валерию?

– А что, это не она?

– Не-а…

– Она дома?

– Вообще-то, да. В ванне. Но я могу отнести ей телефон.Хотите?

– Какой смысл? – удивился звонивший. – Я же далеко, неувижу. Лучше прими для нее телефонограмму. Бери ручку, записывай.

Альбина схватила фломастер и под диктовку незнакомца покорнонацарапала на пластиковой доске, пришпиленной к стенке над телефоном:

«Акулов Денис Данилович. Год рождения 1967. Домашний адрес:улица Маршала Бирюзова, 43, квартира 119. Квартиру снимал. Одинок, родственникиживут в Казани. Последнее место работы – издательство «Аякс». Уволился оттуда воктябре прошлого года, теперешнее место работы не установлено. Об исчезновениизаявила соседка, которой Акулов задолжал кругленькую сумму: показалось, что онударился в бега. Она же опознала труп. Связь Акулова с криминальнымиструктурами не установлена. Друзья, знакомые, служебные связи выясняются. Чао».

«Чао» она тоже приписала. Потом, когда мужчина положилтрубку, стерла: наверное, это все-таки предназначалось ей.

– Кто-то звонил, что ли? – крикнула Валерия.

– Звонил какой-то.

– А чего меня не позвала?

– Хотела, а он отказался. Я, говорит, далеко, все равно еене увижу.

– Да ведь это Севка звонил! – завопила Валерия. – ВсеволодВасильевич! Что-нибудь путевое сообщил? Неси сюда.

Альбина понесла доску в ванную, дивясь собственнойнедогадливости. Ну как можно было не узнать его мурлыкающий, уютный голос,совсем не похожий на тон сурового следователя?

Валерия нетерпеливо потянулась к доске мокрой рукой, нототчас отдернула ее:

– Ради бога, перепиши все это на бумагу, чтобы ничего нестерлось!

Она снова сунула руки в воду, чтобы уберечься от искушения,а Альбина, путаясь в тапочках, побежала искать бумагу и ручку.

Ох, какая же она дура, дурища! Что, сама не могладогадаться? Правда, что криворукая, ни к чему не пригодная – как и говориламама. И, судя по всему, она окажется права и в главном: «Никому нужна небудешь!»

Альбина прижалась лбом к косяку, и ее вдруг затрясло врыданиях. Голос Всеволода Васильевича воскресил в памяти одну из прекраснейшихкартин, какую ей только доводилось видеть в жизни: картину любви и взаимногожелания. Альбине же, видно, остаются только руки насильников, для которых она –всего лишь плоть, безликое женское тело. Те в машине… Наиль…

И внезапно до нее дошло, чьи данные она только чтозаписывала под диктовку Всеволода Васильевича!

Схватив со стола какой-то блокнот и ручку, отшвырнув непослушныетапки, снова ворвалась в ванную:

– Валерия! Ты понимаешь! Акулов – это Наиль! То есть никакойон не Наиль, а Денис Данилович!

– Что и требовалось доказать, – удовлетворенно кивнула та. –Родом из Казани! Видимо, в память об этом и называл себя татарским именем. Хотяпо ФИО о его происхождении и не скажешь. Ишь ты – Акулов! Судя по повадкам,акула натуральная.

– Кстати, акула, в смысле рыба, тут совершенно ни при чем, –пробормотала Альбина, устраиваясь на табуреточке и коряво переписывая с доски вблокнот. – Акула – это искаженное «аквила», по-латыни «орел». То есть женщинупо имени Акулина зовут, строго говоря, Орлица, ну а Акулов – это Орлов.

– Ни фига себе Орлов! – взвизгнула Валерия. – Скорее ужСтервятников. А откуда такая эрудиция?

Альбина чуть надулась. «По-вашему, я вообще ничего не должназнать?!»

– Кстати, от Катюшки. Пока мы с ней в витрине сидели, я уймувсякой всячины под ее диктовку печатала. Помнится, кто-то ей дал «Словарьфамилий» на один день почитать, так она оттуда делала выборки про всех своихзнакомых. Там объясняются десять тысяч фамилий, ты представляешь? Ну и в томчисле моя. Оказывается, Богуславская – церковная фамилия. В смысле, кто-то изпредков был священником или хотя бы учился в духовной семинарии. Так появились,например, Знаменский, Троицкий, Рождественский, Вознесенский…

– Надеюсь, Евтушенко – не из священников? – с брезгливойгримасой уточнила Валерия и вдруг замерла, уставившись на Альбину, причем ееогромные глаза стали еще больше.

– Делала выборки для знакомых, говоришь? Не просто так, адля знакомых? Получается, этот Акулов – знакомый Катюшки?

– Получается, – медленно кивнула Альбина.

– Вот так номер!

Валерия вскочила в ванне, направила на свое худощавоевеснушчатое тело струю душа, а потом сразу завернулась в халат, забыв ополотенце.

– А Катюшка-то, оказывается, не просто случайная пособница,но в деле по самые уши! Акулов… Ах, чтоб тебя!

И она полетела в комнату.

– Погоди, – пыталась урезонить ее Альбина, плетясь следом. –Это, может, еще ничего и не значит. Совпадение, к примеру. Мало ли у неезнакомых.

– С такой фамилией? – уничтожающе глянула Валерия. – У тебяесть хоть один знакомый Акулов? У меня лично – нет!

– А у меня есть, – упрямо мотнула головой Альбина.

– Этот самый Наиль, да? – хохотнула Валерия, с неимовернойбыстротой заплетая в косу свои буйные кудри и аж приплясывая от возбуждения.

– Нет. Девушка знакомая есть, ну, была. Мы с ней вместеучились на филфаке. Тамара Акулова ее зовут. Теперь живет в Мурманске, замуж заподводника вышла.

– В Мурмaнске – надо говорить. Не в Мyрманске, а вМурмaнске!

Валерия пронеслась по комнате и рванула дверцы гардероба:

– Давай, одевайся скорее.

– Ты куда это собралась? – озадачилась Альбина. Она и такнаходилась сегодня до одури. Совершенно не улыбалось опять одеваться, тащитьсяневесть куда по ноголомной скользоте, воцарившейся на улицах.

– Не переживай, не в Мурмaнск, – блеснула Валерия черезплечо огненным взглядом. – Поближе. На Кутузовский поедем! Сейчас сколько?Седьмой час? Ну и отлично. Твоя Катюшка наверняка в витрине торчит и еще часбудет торчать. Возьмем ее тепленькой!

Альбина хлопнула глазами. Интересно, когда Валерия успелаодеться и даже обуться, в то время как она стоит, в чем была?