Кошмар во сне и наяву - Елена Арсеньева

Альбина предоставила Валерии и хозяину квартиры объяснятьсяс милицией, которая подъехала очень скоро, и сама сидела на диване, незрячесмотрела на простреленную голову Наиля и тупо удивлялась, насколько Валерияоказалась права. Надо же так угадать! Но, получается, не она одна умела мыслитьнестандартно. Убийцы тети Гали – тоже. Причем они вычислили убежище беглянкиеще раньше.

Ну и хорошо, что раньше! А то еще неизвестно, кто тут лежалбы с пулей во лбу: Наиль или кто-то из них с Валерией. Даром, что тот мужикпеределал себя в женщину – ухватки у него остались совершенно прежними,мужскими! И тут Альбина впервые задумалась над тем, почему он решился нарискованную и страшно дорогую операцию. В поисках новых сексуальных утех? Оченьможет быть. В конце концов, Рогачев и он были почти раздеты, когда их нашли. Тоесть новообразованная женщина, проще сказать, промышляла этим делом…

Стоп. А где ее нашел Рогачев? Валерия рассказывала, в тойраспечатке говорится о своеобразных наклонностях Рогачева. Так чтонеудивительно, что он привез к себе транссексуала, сняв его прямо на улице… ногде именно? Вроде бы на Сухаревке они промышляют, эти сексменьшинства, что-тотакое слышала Альбина. Наверное, и еще есть места. Может, хотя бы на Сухаревкусходить, поспрашивать? Но о ком? В памяти Альбины сохранились только самыеобщие черты. Именно поэтому, предчувствовала она, напрасным окажется поход кхирургам, проводящим операции по перемене пола. Если бы тот, с перстнем, вседелал легально, он не скрывался бы так отчаянно. А «левые» доктора простовышвырнут их вон. Даже если у них существуют картотеки, их хранят небось засемью печатями. Конечно, можно «нестандартно» забраться в кабинет ккакому-нибудь такому хирургу, взломать сейф, но где гарантия, что Альбинавообще узнает «фигуранта», даже если увидит его фото?

Бог ты мой, до чего же она невнимательная, беспамятная! Какбы в ответ на ее тяжкий вздох тяжело скрипнул диван. Альбина испуганновстрепенулась, увидев крупного человека в сером костюме, который уселся рядом сней и принялся так же задумчиво рассматривать убитого.

– И все-таки, барышни, – сказал он вдруг, остро глянув наАльбину, – за каким чертом вы сюда приперлись?

– Я же вам говорила! – бурно начала Валерия, но осеклась,остановленная властным взмахом руки.

– Слышал, спасибо. Теперь желательно подружку вашупослушать. Итак?

– Н-ну, – нерешительно промямлила Альбина, с усилиемвспоминая лихорадочный инструктаж Валерии накануне приезда милиции, – недавнобыла убита моя тетя. В ту квартиру возвращаться мне страшно, там даже убратьеще не разрешают, а у подруги долго жить неудобно. Решила снять жилье, пока всенемного утрясется. Пришли посмотреть, а тут…

– А тут – полный капут, – вздохнул следователь. – Да уж.Кстати, адресочек этот вы откуда взяли?

– Из газеты «Где жить?»

– Ну-ну, я так и думал, – покивал своей большой белобрысойголовой следователь. Ему было явно под пятьдесят, однако в этих льняных волосахне разглядишь никакой седины. – Наверное, в «Где жить?» огромный выборпредложений? А какие-нибудь еще квартиры успели посмотреть?

– Вообще-то нет, – пролепетала Альбина. – Мы только сегодняначали…

– Ну, барышни, вам везет, – усмехнулся следователь. –Выбрали навскидку квартирку, пришли – а там труп. Что характерно, трупзнакомый…

Альбина вскинула на него самые большие глаза, какие толькомогла сделать, но тут же угрюмо повесила голову. Нечего из себя дурочкукорчить, хозяин-то прекрасно слышал, как она верещала: «Наиль! Наиль!» Дернулже черт за язык!

– И мало, что знакомый, – задумчиво продолжал следователь. –Оказывается, будучи живым, этот труп отличался большой агрессивностью и дажеугрожал вашей жизни. И в убийстве тетушки принимал активное участие… И дажесуществует мнение, будто вы с ним были знакомы куда короче, нежели хотели быэто показать!

Альбина опять вытаращилась на Валерию, но та метнуламолниеносный взгляд на телефон.

А, понятно. Это вовсе не Валерия сообщила ему такую кучуненужных подробностей: следователь просто снял трубку, позвонил в отделение,которое ведет дело об убийстве тети Гали, поговорил с тем противным опером,связал концы с концами…

– Между прочим, – сказала Валерия, – если вы забыли, тонапомню: мы с хозяином пришли сюда вместе. И «знакомый труп», как вы изволиливыразиться, уже лежал на полу. Мы пришли в семь, а, судя по состоянию крови икожи, он был убит минимум три часа назад.

– Люблю профессионалов! – с восхищением уставился на нееследователь. – Ну нравятся мне они! Вы это что, на взгляд определили, сами?

– Тут ваш эксперт работал, – ласково пояснила Валерия. –Имеющий уши да слышит.

– Так, так, – покивал следователь. – Насчет времени убийства– это вы правильно сказали. Однако вам, к примеру, никто не мешал заглянутьсюда часика в три-четыре, застрелить бедолагу, а затем вернуться – уже схозяином, изобразить изумление, испуг…

– А возвращаться-то зачем? – отнюдь не возмутилась, а простоудивилась Валерия. – Это в том смысле, что преступника непременно должно тянутьна место преступления? Ох, если бы… Тогда их искать вообще не надо было бы,расставляй сети – и все. Нет, ваше предположение психологически недостоверно.

Следователь поджал губы. Альбина взглянула на него смстительным торжеством.

«Это не только недостоверно, но даже просто глупо. Идти вквартиру вот так, наобум Лазаря… А вдруг хозяин именно в это время появился бы?Нет, надо точно знать, что он сидит дома, например, ждет кого-то… Стоп! –что-то словно бы звякнуло в голове. – Вроде бы кто-то договаривался с ним натри часа. Какая-то женщина! «Голосочек звонкий, молоденький, как у синички» –так, кажется? Эта женщина вполне могла быть уверена, что хозяин в три будетдома, ждать ее будет, а значит, в этой квартире не появится. Можно сюдабеспрепятственно проникнуть и все осмотреть. Но «беспрепятственно» неполучилось…»

Она взглянула на Валерию и по азартному блеску ее глазпоняла, что подруга думает о том же.

Следователь заметил их молчаливую переглядку и заволновался:

– Нет, это не честно! Вы о чем друг другу глазамисемафорите, а, барышни? Ну-ка, выкладывайте!

– Ладно, – сказала с запинкой Валерия, – скажем, так и быть.Только с одним условием.

Даже диван, на котором сидела Альбина, чудилось, вздрогнулот такой наглости! Что же говорить о следователе!

– С ус-ло-ви-ем? – повторил он с издевательской растяжкой. –Это вы – мне? Я не ослышался?