Агент семейной безопасности - Дарья Калинина

– А знаешь, у меня такое ощущение, что наша трапеза осталась какой-то незаконченной, – вдруг произнес Борисов, когда они прошли буквально несколько шагов. – И я только сейчас понял, в чем дело. Мы не выпили кофе. Послушай, торопиться нам особо некуда. Давай зайдем сюда?

И он указал на стеклянную витрину кафе-кондитерской.

– Съедим по куску торта, – искушал Киру Борисов. – И выпьем по чашке хорошего кофе.

Кира, у которой во рту до сих пор стоял вкус молодых опят и шпината, с радостью согласилась. И через минуту они уже сидели в теплом уютном кафе за столиком, накрытым безупречно накрахмаленной белоснежной скатертью. А милая официантка, положив перед Кирой меню, посоветовала взять торт «Мечта графини» с белым легким кремом, орехами, тертым шоколадом и прослойками из брусничного желе.

– Все свежее, печем сами, – ворковала девушка, расставляя перед гостями их заказ. – Никаких консервантов и замороженных бисквитов. Крем тоже взбиваем сами. Полуфабрикаты в приготовлении наших изделий не употребляются.

Не прошло и трех минут, как Кира обнаружила, что здоровенный кусок торта таинственным образом исчез с ее тарелки.

– Теперь я вижу, что тебе в самом деле понравилось, – услышала Кира и, подняв глаза, увидела, что Борисов смотрит на нее с ласковой улыбкой. – Заказать еще?

– Мне очень стыдно, но да, – кивнула Кира. – Закажи. И можешь что-нибудь на свой вкус.

– Ну уж нет, – рассмеялся Борисов. – Больше экспериментировать не станем. Выбери сама, у тебя это лучше получается. А то я снова закажу что-нибудь не то, и мы будем оба страдать.

Кира вспомнила свои страдания над злополучным сандвичем и тоже расхохоталась. Следующий заказанный кусок торта им принесли в мгновение ока. Расправившись с ним так же быстро, как и с первым, Кира выразила готовность двигаться на штурм одной из страховых компаний, в которой страховал своих туристов «Орион».

– У тебя есть четкий план, как мы будем действовать? – спросила она у Борисова.

– Четкого плана нет, – признался он ей. – Но зато я знаю, что намерен узнать в первую очередь.

– И что же? – поинтересовалась Кира.

– Во-первых, кто именно из сотрудников «Воскресенской страховой», а мы с тобой направляемся именно туда, так вот, кто именно из них имел дело с «Орионом»? То же самое касается и «Ориона». Кто имел прямой контакт с сотрудниками страховой компании?

– Думаешь, это важно?

– Мне очень не нравятся эти манипуляции со страховками, – признался ей Борисов. – Попахивает откровенным криминалом.

– Думаешь, бедных туристов страховали, а потом потихоньку убивали, прикрываясь тем, что места, по которым проходило путешествие, и в самом деле кишат опасностями? – спросила у него Кира.

– Да, – кивнул Борисов.

– А почему на крупные суммы застрахованы только два человека?

– Возможно, эта идея пришла в голову сотрудникам «Ориона» не сразу.

– Нет-нет, – запротестовала Кира. – Семицветов погиб раньше всех. А Сидор Поликарпович одним из последних.

– Тогда, возможно, просто никто подходящий не попадался. С кем сотрудники «Ориона» согласились бы провернуть аферу со страховкой.

– Но все равно деньги достались родственникам погибших, а никак не сотрудникам «Ориона»! – воскликнула Кира. – Тут какая-то неувязка.

– Вполне допускаю, что родственники Семицветова и Сидора Поликарповича поделились с ними.

– То есть они действовали заодно с сотрудниками «Ориона» против страховых компаний! – простонала Кира. – Ужас! Кошмар! Гнусность! Как жить в этом мире, если даже родственникам доверять нельзя?

– Обычное дело, тебя предают друзья и самые близкие, – печально произнес Борисов.

– Почему это? – не согласилась с ним Кира.

– Если ты человека не любишь, не веришь ему, держишься с ним настороже, то как он сможет тебя предать? Ты же заранее предупрежден и подготовлен к схватке.

– М-да, – протянула Кира. – Пожалуй.

– Недаром древние говорили: «Избавь меня бог от друзей, а от врагов я избавлюсь сам».

– Так что, жить и никому не верить? – возмутилась Кира. – Это же свихнуться можно!

– Можно, – согласился с ней Борисов. – Поэтому и дружат, и предают, и так будет до тех пор… думаю, пока существует род человеческий.

– Как это все печально, – внезапно загрустила Кира. – Слушай, давай не будем о грустном.

– Давай, – согласился с ней Борисов, которого эта тема тоже угнетала. – Лучше вернемся к нашим баранам. Так вот, я считаю, что родственники Семицветова и Сидора Поликарповича вполне могли вступить в преступный сговор с кем-то из «Ориона».

– И в случае, если «Орион» и эти две страховые компании были связаны друг с другом криминальным бизнесом, то нам надо быть поосторожней, – задумалась Кира. – Не стоит вот так открыто являться к страховщикам. А то они, чего доброго, еще и нас прикончат.

– Надо придумать какое-нибудь правдоподобное объяснение, почему мы интересуемся делами «Ориона».

– Надо!

– Ты придумала?

Кира покачала головой. К ее стыду, в голову лезла всякая ерунда. Например, хотелось, чтобы Борисов подхватил ее сейчас на руки и понес куда-нибудь далеко-далеко. Туда, где ласково плещется теплое южное море, поют райские птички, а в небе сверкает яркое солнце. В общем, ничего конструктивного ей в голову не приходило.

– Наверное, мне не стоило лопать столько сладкого, – наконец виновато призналась Кира. – В голове один сплошной сироп.

– Странно, обычно сладкое мобилизует умственную деятельность, – пробормотал Борисов и оглядел девушку, словно перед ним стоял какой-то уникум.

Этот взгляд зародил в Кириной душе какое-то смутное беспокойство. А что, если Борисов затащил ее в кафе вовсе не из романтического желания побыть с ней наедине хотя бы минутку, а просто для того, чтобы впихнуть в нее побольше сладкого и стимулировать ее мозги? Получается, что ему в ней интересны только ее мозговые извилины?!

И в первый раз в жизни Кира, которая всегда ратовала за то, что женщины ничуть не глупей, а во многом даже и поумней мужчин, ощутила негодование при мысли о том, что мужчина оценил ее ум. И почему ни один из ее прежних начальников не интересовался ее извилинами? Ведь тогда ее жизнь вполне могла бы сложиться совсем иначе.

Начальство, разглядев ее недюжинные аналитические способности, выделило бы ей отдельный кабинет, повысило зарплату и вообще всячески способствовало бы ее карьерному росту, чувствуя при этом к Кире все большее и большее уважение. А теперь ее ум разглядел мужчина, который должен был ее обожать. Обожать, а не уважать! Почувствуйте разницу!

– Кира! Кира! – услышала она чей-то голос. – Что с тобой?