Последняя ночь с принцем - Галина Владимировна Романова

Следующими, кого она собиралась навестить сегодня, были Пироговы. Рита с чего-то вздохнула, вспомнив про Серегу.

И тут же взгляд ее совершенно случайно наткнулся на саму себя в зеркале. Наткнулся и замер на какое-то время.

Черт возьми! А она… Она не противная даже совсем, а, может, даже и хорошенькая. Нужно только немного задержать на ней взгляд и попытаться рассмотреть.

Ну нет в ней броской карамельной сладости губ, щек и глаз.

Обычные они у нее. Обычные, как у всех. Губы как губы. В меру полноватые, в меру яркие, но не блеклые, нет. Скулы высокие, а это сейчас, говорят, считается сексуальным. Глаза… Слышала, что подобный цвет даже моден. И многим приходится тратиться на линзы, добиваясь нужного оттенка. И кожа у нее свежая, правда, белая очень…

Рита вздохнула.

Рассмотреть ее удалось одному лишь Сереге Пирогову. Больше никто не удосужился скрасить ее одиночество. Ах, да! Милевин еще рвется на роль претендента. Но тут скорее корыстный интерес, нежели что-то другое.

А что касается Эдика Кораблева, то тут Рита просто терялась в догадках.

Почему он предпочел Зине ее? Отвергнуть такую красоту ради сомнительной привлекательности, которую надо еще постараться рассмотреть! Не верю, хотелось ей крикнуть. Было тут что-то… Да и нет его — Кораблева-то — исчез. Исчез, словно его и не бывало ни в ее жизни, ни вообще нигде…

* * *

К дому Пироговых Рита подъехала на такси.

Выбралась из машины, вытащила с заднего сиденья огромную коробку с тортом и букетик гвоздик для мамы Сережи, расплатилась с водителем и, старательно выверяя каждый шаг, двинулась к среднему подъезду. Там, по словам сестры, и жили Пироговы.

И кажется… Кажется, Серегина голова только что маячила на балконе шестого этажа.

Ошиблась Анька! Не на восьмом, на шестом жили теперь Пироговы. И Серега точно торчал сейчас на балконе и, кажется, увидел ее. Точно увидел и рукой ей помахал. Вот ведь… Так надеялась, что его не будет дома! Надеялась на встречу с его мамой, ну, можно и с папой, но вот встречи с Серегой опасалась. Она уже успела придумать для него историю со счастливым финалом и милыми семейными выходными на даче у самовара, так что не нужна была им лишняя встреча. Ни ей, ни ему!..

Серега продолжал торчать на балконе, сильно свесившись через перила. Он уже перестал размахивать руками, а просто смотрел на то, как Рита семенит по их двору.

Семенила, семенила! Именно семенила, а ни как-нибудь. Хоть и старалась идти ровнее, как бы от бедра, ничего не получилось. Тонкие каблуки новых шлепанцев вязли в свежем асфальте, который успело подтопить завалившееся только что за дом солнце. Коробка с тортом оттягивала руку, угораздило же купить двухкилограммовое угощение. Сумка ерзала по плечу и то и дело сползала на локоть. Волосы тут же прилипли к вспотевшей шее. И ее новая блузка пошла на груди непривлекательными складками.

Рита разнервничалась. Все получалось не так.

Раз в жизни захотелось поважничать, и тут провал.

К подъездной двери она подошла с изляпанными в смоле каблуками, в задравшейся на животе блузке, и красным от злости лицом. А тут еще на подъезде домофон обнаружился. Повертев в одной руке коробку с тортом, а в другой букет гвоздик, она было совсем уже собралась уйти в обратном направлении, как в домофоне что-то пискнуло, щелкнуло, тяжелая железная дверь распахнулась, и на пороге выросла громадная фигура Пирогова-сына.

— Ритка! Привет! — восторженно выдохнул Серега и потянулся к коробке с тортом. — Давай помогу.

Она беспрекословно подчинилась, молча кивнула на приветствие и вошла следом за Серегой в подъезд. Дверь за ними тут же замкнулась, и они очутились в полнейшей темноте.

— Осторожнее, — предостерег ее бывший сосед и подставил согнутую в локте руку. — Держись, Ритка, а то упадешь еще на своих каблучках.

Рассмотрел! Ишь, какой глазастый! Наверное, и походку ее семенящую рассмотрел, и то, как блузка ерзала по ней, и как коробка била по коленкам, и как она пот со лба вытирала, занавесившись гвоздиками.

Ну и ладно! Ну и пускай! Сам-то ненамного лучше выглядит. Все такой же…

Растянутые спортивные штаны с огромными пузырями на коленках. Резиновые шлепанцы. Футболка с обтрепанным нижним краем. Стрижка, правда, сменилась. Раньше Серега волосы носил длиннее и зачесывал их назад. Теперь зачесывать было нечего. Темно-русый ежик, о который, казалось, руку уколешь, если коснешься. Во всем остальном Серега остался прежним. И голубые глаза смотрели по-прежнему: насмешливо и понимающе. Будто знает он о тебе что-то такое, о чем ты и сама не догадываешься. И губы все так же покусывает, то ли ухмылку пытается скрыть, то ли нервничает, пойди разберись. Она лично всегда терялась, когда он так делал. И даже трехдневная щетина была на месте.

С бритьем у Сереги всегда была проблема. Брился от смены к смене. И орал потом на весь этаж, прижигая порезы одеколоном…

— Изменился? — спросил он вдруг, когда лифт остановился на их шестом этаже.

— Да нет… — Рите сделалось неловко от того, что он заметил, как она его рассматривала. — Все такой же, стрижка только вот…

— Жара. Лето. Решил, что так лучше. — Серега подошел к двери и толкнул ее плечом. — Не знал, что ты приедешь, побрился бы.

— Да ладно, я не забыла, как ты не любишь бриться, — ухмыльнулась Рита ему в спину и зашла в их новый дом.

Там было здорово, в новом доме Пироговых. Просторно, чисто, уютно и, как всегда, пахло чем-то вкусным.

— А родители у нас где? — вопросительно уставилась она на Серегу, пройдясь по всем комнатам.

— На даче сейчас живут. Лето же… — пробормотал он почти виновато и отвернулся к газовой плите, колдуя над чайником и сковородкой. — Рит, ты омлет будешь? Как раньше, с сыром и помидорами?

— Омлет?..

Иногда Серега готовил им на двоих омлет. Он у него получался пышным, ни за что не опадал в сковородке даже через десять минут и прямо дышал, когда Рита нанизывала на вилку рыхлые маслянистые кусочки. Омлет она захотела, и даже вызвалась нарезать помидоров, и приготовила потом салат из капусты и огурцов. Получился! Серега похвалил и съел почти все. Потом они стали пить чай, поглядывая друг на друга поверх пузатых чашек в голубенький цветочек. Пили чай, не забывая загадочно улыбаться друг другу.

— Как дела, Рит? Как живешь? — Серега глянул на нее исподлобья и варварски вонзил чайную ложечку в аккуратную розочку на торте. — Не ожидал тебя увидеть, если честно.

— А рад был увидеть? — зачем-то спросила Рита и тут же пожалела об этом.

Не за тем же пришла! Зачем было ворошить прошлое?! Тем более, что видела надпись на обоях в его бывшей спальне. В теперешней ковров на стенах не было, и надписей не было, но спрашивать все равно не стоило. Это оказалась, по сути, провокация…