Убийственно красива, или Кто развел светскую львицу - Полина Раевская

– Тебе больно? – В голосе было столько участия, что я тут же оттаяла. Все обиды отступили и теперь казались несущественными. Я отрицательно замотала головой. Мне было хорошо! Очень хорошо!

Зайдя в комнату, Александр аккуратно положил меня на кровать. Отпускать его совсем не хотелось, но и удерживать смелости не хватило.

– Ну, где же Марго? – Словно загнанный зверь, метался Селиверстов по комнате. Интересно, что это он так нервничает? Как выяснилось, этот вопрос интересовал не только меня.

– И что тут за переполох? – спросила Маргарита совершенно спокойно. Она неторопливо вошла в комнату и скрылась в ванной. Раздался шум воды, и вскоре женщина вернулась к нам, на ходу вытирая руки белоснежным полотенцем. Она бросила быстрый взгляд на Селиверстова и спросила: – Не понимаю, Саша, что ты так нервничаешь? Крови никогда не видел? А ты, – на этот раз доктор обратилась ко мне, – чего устраиваешь? Тебе же русским языком было сказано: никаких резких движений. Вот швы и разошлись. Сейчас подлатаем, и будешь как новенькая. Саша, подай мне саквояж.

Селиверстов с не свойственной ему прытью метнулся к креслу, в котором Марго оставила свой рабочий чемоданчик. Интересно, чего он так переживает? Пока я безуспешно пыталась разгадать секрет поведения Селиверстова, Маргарита закончила приготовления. Из шприца тонкой струйкой брызнула вверх какая-то жидкость – свидетельство отсутствия пузырьков воздуха в цилиндре. Легкий укол, и я быстро погрузилась в сон.

Очнулась уже затемно. Тусклый свет ночника освещал околокроватное пространство, не доставая до остальных частей комнаты. От этого было немного не по себе. Нащупав на тумбочке пульт управления коммуникациями, я нашла кнопку, отвечающую за верхнее освещение. Яркий свет озарил помещение.

Нестерпимо хотелось пить. Оглядевшись по сторонам в поисках кувшина с водой, заметила медицинский саквояж. Надо же! А для врача Марго довольно рассеянна. Еще не понимая, что делаю и зачем, скорее инстинктивно потянулась я к чемоданчику. Эх, наверное, все же зря я включила свет, выдав тем самым свое пробуждение. В любой момент в комнату могли войти, так что следует поторопиться.

Стремительно открыв сумку, я быстро сграбастала несколько ампул из каждой упаковки. Сердце стучало как бешеное. Зачем я это делаю? Но искать ответы на эти вопросы в данный момент времени не было. После разберемся.

Щелкнул замок, и чемодан вернулся на свое место. Хрупкие пузырьки тут же были спрятаны под подушкой.

Только я успела закончить свои манипуляции, как в комнату без стука вошел Селиверстов. Выглядел он мрачным и недовольным.

– Привет! – грубо буркнул и плюхнулся в кресло.

– И тебе здравствуй, – ответила я. Интересно, сколько сейчас времени? Я взглянула на часы и присвистнула. 2.30 ночи! – Ты чего не спишь? – Мне стоило немалых усилий вложить в голос всю нежность, на какую я только была способна. Ссориться с шефом в данный момент совсем не хотелось.

– Завтра ты летишь в Москву, – проигнорировав мой вопрос, сказал он. Сказал, словно отрезал. Я поняла – спорить бессмысленно. Как будто в подтверждение моих мыслей мужчина добавил: – И не спорь – мое решение окончательно и бесповоротно. У самого трапа будет ждать карета «Скорой помощи», и ты отправишься в больницу.

– Ясно, – кивнула я.

Александр очень внимательно на меня посмотрел. Видимо, неожиданная покладистость вызвала у него некоторые подозрения, но предъявить мне было нечего. Поэтому, посидев в кресле еще пару минут, он встал и вышел из комнаты. Даже не попрощавшись. Ну-ну. Тоже мне, начальник нашелся!

Возвращаться в Москву я, разумеется, не собиралась. Оставалось только придумать достойный повод для того, чтобы остаться. Прикинуться жутко больной? Давить на то, что не выдержу перелет. Наглотаться похищенных у Марго медикаментов. На какое-то время это может сработать, а там, глядишь, и Александр Константинович сменит гнев на милость.

В этот момент дверь в мою комнату снова открылась. На этот раз на пороге стояла Маргарита Михайловна. Что за манера вламываться без стука? Не комната, а проходной двор какой-то.

– Очухалась? – В голосе Марго сквозила неприкрытая злоба. – Наконец-то завтра все закончится, и ты отправишься в столицу.

Удивленно уставившись на своего врача, я пыталась разгадать причины столь резкой перемены в ее отношении. До этого момента мне казалось, что женщина если и не симпатизирует мне, то, по крайней мере, неприязни не испытывает. Видимо, я ошибалась.

– Что, по дому соскучились? Надоело тут торчать? – Я старалась говорить спокойно и уверенно, не давая шанса собеседнице одержать надо мной моральную победу. И добавила, усмехнувшись: – Так я не держу, давно могли бы улететь, и без вас справлюсь. Наверняка на острове найдутся врачи.

– А кто сказал, что я улетаю? – Марго победоносно улыбнулась. – Нет, милая моя, это ты отправляешься восвояси, а я останусь здесь. Буду наслаждаться чудесным отдыхом без «камня на шее».

– Что ж вы так? А как же клятва Гиппократа? Помощь больным и все такое? – язвительно поинтересовалась я.

– Да тебе врач давно не нужен. С перевязками любая медсестра справится. Но разве ж Саше это докажешь? Носится с тобой, как коллекционер с яйцом Фаберже! Вот я и воспользовалась этим – убедить его в том, что тебе срочно в столицу нужно, труда-то не составило.

Так вот в чем причина столь разительной перемены в настрое Селиверстова! Моя коварная соперница – а в том, что женщина ревнует, я уже не сомневалась – постаралась на славу.

Конечно, мне ничего не стоило с легкостью развеять ее подозрения, но доставлять сопернице такое удовольствие не в моих интересах. Впрочем, как и спорить. Ведь, если я планирую провернуть номер с медикаментами, портить отношения с Марго не стоит. Но и подлизываться к ней оказалось выше моих сил. Нет уж! Лучше придумать другой план. Видимо, в экстренной ситуации мой мозг мобилизовал все силы, так как решение нашлось само собой и неожиданно быстро.

– Во сколько мы завтра выезжаем? – невинно поинтересовалась я у Марго.

– В шесть утра. Самолет уже ждет в ангаре.

– Кто еще летит?

– Только ты и я. Потом я сдаю тебя коллегам в московском аэропорту и возвращаюсь к Саше.

Угу, это мы еще посмотрим. Четкого плана у меня не имелось, но кое-что уже начало вырисовываться.

– Ладно, – я устало откинулась на подушки. – Спать хочу. Чем ты меня обкалываешь постоянно?

– Ремастендом – сильнодействующим снотворным, – пояснила Марго.

– А ничего, что я его так часто употребляю? Я так понимаю, штука не совсем безвредная? – как бы невзначай поинтересовалась я побочными действиями украденного лекарства.

– Да ладно, ты молодая, сердце здоровое – выдержишь. – Марго недобро усмехнулась. Ну да, будь ее воля, она усыпила бы меня навечно. – Или, думаешь, лучше от боли мучиться?

– Если честно, уже не знаю, что лучше, что хуже. Но без лишней необходимости меня в спячку все же не вгоняй. О’кей?